Алексей Чадаев: Птица-тройка

.

Алексей Чадаев: Птица-тройка

Вчера давал интервью одной известной американской газете. Корреспондент задала вопрос про самоопределениие на политической оси координат: правые, правый центр, центр, левый центр, левые… Я принялся объяснять, и на третьем предложении поймал себя на том, что в американских политических координатах определить свою позицию оказывается намного легче. «Там» всё можно разложить по полочкам до деталей: скорее всего, я был бы умеренным республиканцем, сторонником большей рыночной свободы и меньшего госучастия в экономике, с симпатиями к либертарианским экономическим взглядам Рона Пола, не разделяя однако, его изоляционизма во внешней политике; но при этом голосовал бы всё равно за Обаму, будучи сторонником его образовательной реформы и не доверяя крупному бизнесу, стоящему за Ромни. Короче говоря, «умеренный правый центр».

А у нас? Где у нас правые и левые, экспансионисты и изоляционисты, унионисты и федералисты, просто либералы и консерваторы, в конце концов? У нас, с какого конца ни посмотри, с точки зрения идейной платформы есть ровно одна партия – «за всё хорошее против всего плохого». И каждый из участников политического процесса пытается убедить нас, что состоит именно в ней – безотносительно к самоназванию. Реальных линий разлома – и, соответственно, политического самоопределения — у нас и сегодня, в 2012, как и 10 лет назад, ровно одна: «за Путина» или «против Путина». А всё остальное – поле политического сквоттерства: и коммунисты, если разобраться по сути, никакие не коммунисты, и социалисты, и националисты – не говоря уже о либеральных демократах. Да и те, кто ходили зимой «за честные выборы» — вообще непонятно кто по взглядам; неясно, что ещё их объединяет, кроме всё того же «против Путина».

Вот, например, можно понять, почему Кудрин критикует Медведева. Экономические воззрения экс-министра финансов диктуют установку на твёрдую национальную валюту и т.н. «макроэкономическую стабильность» как основное условие экономического роста. А это в нынешних условиях оказывается несовместимым с политикой масштабных бюджетных расходов, которые предлагает кандидат в премьеры. Политикой, как сказали бы на Западе, скорее «кейнсианской». Соответственно, можно было бы предположить, что после замены Путина на Медведева во главе «Единой России» эта партия начнёт вести и позиционировать себя как любая левоцентристская западная партия с кейнсианской экономической идеологией: большие налоги, большие госрасходы, дефицитный бюджет, покрываемый эмиссией… Ну и тогда рано или поздно «справа» от неё, в оппозиции, возникнет влиятельная консервативная сила, объединяющая сторонников свободного рынка, низких налогов и компактного государства. Вроде G.O.P. – Республиканской партии США.

Но мы же с вами не первый год в России живём. Мы понимаем, что будет не так. Т.н. «оппозиционеры» будут лазить в фонтаны, кривляться на амвонах и кричать «жулики и воры», а противостоящие им «охранители» делать лица кирпичом и бубнить про поддержку Курса, который, конечно же, прекрасен и безошибочен, а потому безальтернативен. Т.н. «системная» оппозиция тем временем будет в парламентах требовать дать ещё больше денег трудящимся и социально незащищённым, и тоже кричать про жуликов и воров, но тоном потише. А возражения Кудрина по поводу политики госрасходов – или, с противоположной стороны, крик души правительственного чиновника, скрывшегося за псевдонимом, по поводу грядущей программы приватизации госкомпаний – так и останутся «полемикой в узком кругу». И никакого отношения к межпартийной борьбе, публичным дебатам и собственно политической конкуренции они иметь не будут. А на выборах всех уровней единственным вопросом по-прежнему останется то, кто из кандидатов сколько украл.

В бытность президентом Дмитрий Медведев много говорил об «умной политике». Настало время претворить эту идею в жизнь. Сейчас у него есть для этого прекрасная возможность: достаточно всего лишь чётко, по пунктам, сформулировать и обозначить экономическую идеологию той партии, которую он скоро возглавит. Идеологию, которую он и так уже достаточно подробно изложил, в том числе и в своём последнем выступлении на Госсовете – во всей её причудливой эклектике сочетания ультрарыночных (ускоренная приватизация госкомпаний), патерналистских (триллионные программы господдержки всего хорошего и светлого) и неосоветских (собственно «модернизация») подходов и воззрений. А дальше ему останется всего ничего: объяснить, каким именно образом эти лебедь, рак и щука притащит нашу страну из сырьевой экономики в «инновационную».

Ну, а его политическим оппонентам из других партий – как уже существующих, так и вновь создаваемых – попытаться предъявить обществу альтернативные программы действий. Может быть, менее оригинальные.

Тогда, по крайней мере, хотя бы будет о чём говорить.

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*