Бежать из Парижа

.

Бежать из Парижа

Эти подробности они рассказывают мне не на Лазурном Берегу Франции, а в деревне в Тульской области, куда семья с 8 детьми выехала на лето.

В прошлой жизни Борис был бизнесменом: «Мне нравился сам процесс приумножения денег. Но при этом я не стремился заработать их как можно больше, как многие мои друзья, — это в результате их и сгубило. Видя дикость жизни начала 90-х гг., мне захотелось бежать из России. Поначалу в Германию, а там и дальше — в Австралию».

Дарье в это же время выпала возможность по бесплатной программе два года учиться во Франции. Ей было 19 лет. «Познакомилась с культурой и менталитетом страны и поняла, что для меня это чужое. Я скучала по всему русскому — языку, характеру. И ещё мне хотелось действенного приложения своих сил». Из Франции Даша сбежала за полтора месяца до окончания учёбы. В Москве в храме рядом с домом увидела объявление, что при Первой Градской больнице создано училище сестёр милосердия. И вот уже днём она на занятиях в училище, а вечером в больнице: выносит «утки», кормит парализованных, убирает палаты. И никаких рыданий в подушку, как это было во Франции.

Борис тоже на чужбине не задержался. Вместо Австралии из Германии он вернулся на родину: «В Европе на меня напала страшная тоска. Чувство одиночества отступало, лишь когда я бывал в русском храме. Ходил на службы и спустя несколько месяцев понял: мой отъезд из России был страшной ошибкой». В Москве он оказался в храме Cвятого благоверного царевича Димитрия при Первой Градской больнице: «Служба уже закончилась. В храме убирались молодые девушки-сестрички. Меня поразили их лица: красивые, в них чувствовалось содержание — таких я не встречал!» Очень скоро этот храм стал для него домом — Борис занимался там церковной лавкой.

[articles: 53339]

Одну из сестёр милосердия он выделил особо: «Для меня Даша была ангелом во плоти. Подойти к ней познакомиться? Об этом не могло быть и речи. Отец Аркадий, настоятель храма и основатель училища сестёр милосердия, ввёл строгое правило: без его благословения молодые люди не могли знакомиться с сёстрами. Батюшка берёг их чистые души. Если всё же кто-то смущал сестёр, то такие вскоре покидали храм. Меня батюшка успокаивал: «Мы тебя обязательно женим». А однажды назвал несколько имён, среди которых была и Даша. «Неужели я могу с ней познакомиться?!» Ещё месяц меня одолевала жуткая робость. Наконец подошёл и буквально выпалил своё предложение — погулять в Нескучном саду. Не знаю, почему она согласилась, может, чтобы не обидеть, а может, потому, что отец Аркадий ей что-нибудь про меня рассказал».

Год — на проверку чувств

Потом была ещё прогулка, и ещё, но Борис чувствовал, что Даша продолжает общаться с ним из вежливости. В разговоре с батюшкой он чуть не плакал от отчаяния. А отец Аркадий успокаивал: мол, потерпи. Летом Даша с двумя другими сёстрами решила поехать в Крым. Отец Аркадий благословил Бориса сопровождать девушек. В Крыму подруги сняли квартиру, а он — сарайчик рядом. «Обедали мы вместе, — говорит Борис. — Они кормили меня одними баклажанами». «Так был же Успенский пост!» — вспоминает Даша. «Ладно баклажаны, так они ещё по любому поводу подсмеивались, — продолжает Борис. — Как-то я вскипел: мол, как же так, мне, взрослому парню, приходится терпеть колко­сти от девчонок. Вызвал Дашу, высказал всё о жестокосердии с их стороны. И ушёл в свой сарайчик. Ночью была страшная гроза. Мне казалось, что всё кончено, нет больше сил терпеть бесчувствие Даши. Я стал читать акафист Богородице, прося Её о помощи в своей безответной любви. Наверное, так я больше никогда не молился… Поутру мы отправились в Симферополь. В переполненном автобусе я оказался рядом с Дашей, по одному молитво­слову мы принялись вычитывать утреннее правило. И вдруг в какой-то момент я почувствовал, что стена между нами рухнула. Словами этого не объяснить, Даша вела себя иначе». «До того решительного разговора я Борю, если честно, не замечала. Не видела его любви. Была вся в подругах, в своей работе. А тут словно пелена с глаз, словно в сердце открылась новая дверь», — говорит Дарья.

[articles: 50315]

«В последний день в Крыму я признался Дарье в своих чувст­вах. Мне тогда не нужно было никакого ответа, просто быть рядом, дышать с ней одним воздухом. Я летал от счастья».

В Москве отец Аркадий осту­дил пыл Бориса: «Если отец Иоанн Крестьянкин благословляет год проверять чувства, то я уже тем более». «А когда Даша из троллейбуса выходит, можно руку подать?» — спрашивал Борис у батюшки. «Нет». «Я с ним был полностью согласен, — рассуждает Борис. — Мне 35 лет, и любой контакт может быть искушением. Признаюсь, просто быть рядом с Дашей — уже было счастьем. Этот удивительный год пролетел быстро: нас то и дело приглашали в гости знакомые, друзья». Даша в то время уже окончила училище, работала в реанимационном отделении и получала ещё одно образование на богословских курсах. Но ради лишнего часа с Борей порой прогуливала лекции. Она уже не представляла без него своей жизни.

Одно целое

Весной 1996 г., в день Святой Пасхи, отец Аркадий на вечерней службе объявил о помолвке Бориса и Дарьи. Венчание назначили на 19 мая. Борис записывал дату дрожащей рукой. «Боишься забыть?» — пошутил батюшка.

В тот важный для них воскресный день утром они причастились и разъехались по домам, чтобы в 15 часов вновь встретиться в храме на венчании. Потом был свадебный пир, во время которого Даша от волнения не смогла проглотить ни кусочка еды.

«Только за день до свадьбы мы узнали, куда поедем после венчания, к этому никак специально не готовились. Хотелось одного — побыть одним. Батюшка и это устроил — отдал ключи от квартиры своей сестры». С собой они захватили подаренные гостями постельный набор и электрочайник, а ешё — чай, шоколадку и огромный букет белых роз. «Нам была абсолютно не важна обстановка, главное — быть вместе».

Дети в молодой семье рождались каждые полтора года: «С первыми четырьмя ребятами было сложнее всего. А когда появился пятый, моя мама ушла на пенсию и стала мне помогать». Сейчас детей восемь. Старшие ходят в школу при том самом храме царевича Димитрия, где познакомились их родители. Возит их туда на метро каждое утро папа. Борис продолжает работать в храме. Духовник их семьи, отец Аркадий, по благословению патриарха Кирилла принял монашест­во и стал епископом, теперь он владыка Пантелеимон.

«Конечно, теперь мы реже видим батюшку, но всегда чув­ствуем его заботу и молитвы. Перед глазами стоит картина, как он нас провожает после свадьбы, стоя на паперти с букетиком незабудок. По его благословению создано много счастливых семей. Одна из моих коллег по реанимационному отделению венчалась на неделю раньше нас. У них сейчас тоже 8 детей».

Жилищную проблему семья решила сама: Борис продал свою «двушку», а мама Даши — свою. В итоге купили четырёхкомнатную квартиру. Машины у семейства нет, но они справляются и без этого. Борис посвятил Дарье десятки стихотворений. Вот это, например, написанное вскоре после знакомства: «О, чудо — хрупкое творенье, / не объяснимое в словах, / лишь воздухом стихотворения / искришься на моих губах». А эти строки из недавнего поздравления к юбилею Даши: «Не представляю нас с тобою порознь, / но вижу наше целое одно». Они и правда ни разу не расставались больше чем на пару дней.

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*