Борис Хлебников: «Было очень стыдно от того, как хотелось приз»

.

Борис Хлебников: «Было очень стыдно от того, как хотелось приз»

28 августа Борис Хлебников – режиссер «Свободного плавания» и «Скорой помощи», любимец критиков, которые называют его одним из «самых самобытных голосов русского кино» – встретил сороковой день рождения. Праздник прошел на фоне трудовых будней: в прокат выходит один фильм, на монтажном столе лежит другой, а на бумаге уже планируется третий.

«АиФ»: — Ну как, чувствуете этот переход от одного возраста, одного статуса к другому?

Б.Х.: — Я вообще на такие вещи не особо обращаю внимания и не особо в них верю, но вот сейчас что-то чувствую, да.

«АиФ»: — А что какой-то, как говорят, творческий путь складывается — чувствуете? Три полнометражных ленты, председатель в «КиноСоюзе»…

Б.Х.: — Ну, уже бывший председатель. Административная деятельность… это не моё просто, очень уж отвлекает. А «шагов творческого пути» пока не чувствуется, у меня в этом году ещё две ленты выходят. И в таком замотанном, плавающем состоянии я не очень понимаю общей картины.[articles: 54600]

«АиФ»: — А как режиссеру авторского кино работалось на «ТНТ»? Тоже отвлекало?

Б.Х.: — Работа на «ТНТ» была абсолютно не режимная, очень творческая, не надо было приходить каждый день. Это, во-первых, было очень интересное общение с Александром Дулерайном. У нас была с ним бесконечная продюсерско-редакторская работа, и я у него очень многому научился.

«АиФ»: — У вас от фильма к фильму очень стабильный актерский состав: Александр Яценко, Евгений Сытый… А с кем за пределами постоянной команды хотелось бы поработать? Кого бы хотели увидеть у себя в кадре?

Б.Х.: — Я с теми и работаю, кого хочу видеть в кадре. Есть много актеров хороших, просто не подходящих под мои истории. Но у меня нет предубеждения против работы со звездами. Мне бы, например, было ужасно интересно снять Сергея Светлакова в какой-то большой и, скажем, психологической роли, где ему можно было бы широко развернуться. А вообще я думаю, что кастинг, подбор правильной актерской психофизики чрезвычайно важен. Есть что-то, что актер помимо своей воли может или не может передавать, и если он подобран под роль верно, то своего персонажа он в итоге знает лучше, чем я.

 

«АиФ»: — Вас с самого начала карьеры балуют признанием, как зрительским, так и коллег по цеху: победы в конкурсах, призы, статуэтки. Это вызывает зависимость?

Б.Х.: — Вызывает. Это вообще отвратительное, портящее людей обстоятельство профессии – соревнование, в котором мы участвуем. В него вовлекаешься помимо воли. И ведь понятно: когда делаешь фильм, очень ведь хочется, чтобы он понравился. Бывает стыдно, вернее, один раз было очень стыдно от того, как хотелось приз. Потом уже получилось это вовлечение в соревнование как-то пригасить.

«АиФ»: — В этом году у вас целых два фильма. Фильм-шутка «Пока ночь не разлучит» и серьёзное полотно «Долгая счастливая жизнь». Когда они выйдут на экраны?

Б.Х.: — «Пока ночь не разлучит» выйдет в октябре. Это фильм, основанный на материале журнала «Большой город» – подслушанных разговоров в ресторане «Пушкинъ». Чтобы добрать материал на полный метр, мы попросили ещё подслушать кухню – что вообще очень логично. Это, конечно, в первую очередь история о Москве, живой, грубой и очень восточной. О богатых людях. Они могут быть злыми, пошлыми, разными, но никогда не бывают глупыми, и за ними всегда интересно наблюдать. Богатство — это всегда не просто так. А «Долгая счастливая жизнь» сейчас на стадии сведения звука, и точных дат пока нет – продюсеры решат. Это фильм о русском фермерстве, к нему мы долго готовились, ездили по стране…

«АиФ»: — Вы очень много занимаетесь подготовительным сбором материала. Это обязательная часть процесса?

Б.Х.: — Для социального кино – да. Если мы делаем фильм о сельском хозяйстве, нам нужно знать, что там в нём сейчас происходит. Мы ездим с моим соавтором Родионовым, разговариваем, почти ничего из этих разговоров в сценарий не попадает, но лежит таким грузом, который не дает соврать. Иначе получится «Любить по-русски».

«АиФ»: — А что там с замыслом «трэш-мюзикла», о котором Вы упоминали в последних интервью? Всё серьёзно?

Б.Х.: — Мы сейчас пишем сценарий. Всё началось с шутки, со спора, каким может быть «русский трэш». Не то американское трэш-кино, которое у нас передергивают и делают очень плохо, скучно, а на местной почве. И сошлись на том, что всего существует четыре составляющих русского трэша: самое важное – шансон, дальше попы, дальнобойщики и проститутки. Вот это наш материал. Хотя пока, конечно, говорить ещё не о чем.

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*