Догнать Лоха

.

Догнать Лоха

Спустя 2 года после самой бесславной за историю страны зимней Олимпиады и за 2 года до домашних Игр «АиФ» изучил технологии родины и почти не удивился тому, что какой-то Лох обходит Россию.

Феликс Лох — гордость немецкого санного спорта, ещё в школу ходил, когда Альберт Демченко собирал «на коленях» свои сани в подмосковном гараже. Между Лохом и Демченко целых 18 лет жизни и всего 0,328 секунды разницы в результатах. Треть секунды — мгновение, но оно делает Лоха в феврале чемпионом мира, а Демченко лишь серебряным призёром.

Демченко утверждает, что мы сейчас только догоняем немцев. Он говорит не о мгновениях преимущества, а о технологиях, позволяющих их добиваться. Пока Германия кроила свои сани по наработкам БМВ и «Порше», испытывала комбинезоны в аэрокосмической трубе, Россия строила олимпийские планы, в основном исходя из показателя «воля к победе», и гадала, что ещё придумает неутомимый Дем­ченко в гараже. Демченко придумал — свои новые сани он разрабатывал при помощи россий­ской автокомпании «Маруся моторс». В отличие от Лоха, над чьим результатом трудится много людей, сам занимался технической частью в ущерб тренировкам. И Лох против Демченко — это далеко не БМВ против «Маруси». Это скорее немецкий порядок против нашего «на выдумки хитра».

По лезвию конька

[articles:49387]

В ожидании Олимпиады в Ванкувере канадцы дотошно анализировали причины неудач своих спортсменов на предыдущих Играх. Анализ вылился в «конькобежцы не могут соперничать с американцами, потому что у тех ультрасовременные костюмы; горнолыжники — с австрийцами, потому что у тех лучшие лыжи…» В результате была создана национальная техническая программа под названием «Завоюй подиум» (а Игры-2010 стали для Канады самыми успешными). Итак, в 55 секретных проектов были инвестированы миллионы долларов, и всё для того, чтобы добыть преимущество канадским спортсменам за счёт улучшения экипировки, инвентаря и внедрения новых технологий. Например, был разработан сплав, позволяющий увеличить скорость скольжения конька за счёт минимизации трения.

Если сделать запрос в Интернете «опытный завод по производству коньков», то поисковик укажет на уральское Верхотурье. Но попытки связаться с руковод­ством завода и узнать, есть ли у России ответ канадским конькам, ни к чему не приведут. Завода уже седьмой год как нет. «Ходят слухи, что на его месте хотят построить рынок, — рассказывает Лилия Петрушкина, член ликвидационной комиссии завода. — Раньше известное предприятие было. Коньки всей стране поставляли — общего катания и особый заказ для мастеров… Всё ушло в металлолом. Штампы, прессы — ничего не осталось. Думаю, из-за руководства всё у нас полетело. Потом завод вроде как один человек выкупил. Пытался перезапустить производство, но ничего не получилось. Слесарей, инструментальщиков, ремонтников не стало. Потому что в последнее время никого не учили, а те, что были, кто спился, кто ещё что».

«А что у нас с коньками?» — обращаемся во Всероссий­ский институт спортивно-технических изделий. «Ничего, — отвечает Евгений Шабунин, сотрудник института и автор более 20 изделий в области спорта. — Хотя в своё время мы чуть ли не первыми сделали коньки с открывающейся пяткой… Всё в прошлом. Был у нас и экспериментальный комбинат хоккея. Теперь нет, а все сотрудники, выпускающие хоккейное снаряжение, уволены. Финансирование на НИОКР (научно-исследовательские, опытно-конструкторские работы) просто смешное. На эти деньги ничего серьёзного сделать нельзя. На мой взгляд, отечест­венное производство пока ни экономически, ни технически, ни морально не способно создать конкуренцию Западу. Наш спорт экипируют мощные зарубежные фирмы. И понятно, что российский потребитель у них не на первом месте. В приоритете — оснащение своих спортсменов. Да, нам они продают неплохое оборудование, но себе оставляют чуть получше. Немножечко не той мази, не того пластика — именно эти нюансы могут по­влиять на конечный результат».

Не нужно?

«Лучшие лыжи производят австрийцы и норвежцы, — говорит Владимир Тимофеев, старший тренер молодёжной сборной по лыжным гонкам. — Вполне может быть, что самое-самое те же норвежцы оставляют себе. Впрочем, с теми спортсменами, которые себя зарекомендовали — Вылегжанин, Легков, — западные фирмы работают индивидуально. Но вот для юниоров мы получаем лыжи общего проката, грубо говоря, ширпотреб. А свои? Да, активизировало работу Балаковское производство. Мы опробовали их лыжи, но я бы не сказал, что они готовы состязаться с «элитой». Надеюсь, что пока не готовы».

И новые сани Демченко, и то, что балаковские лыжи хотя бы опробовали в сборной, и парафины из Кирово-Чепецка, которыми пусть иногда, но пользовались биатлонисты на этапах Кубках мира… — это, увы, лишь отдельные прорывы. Но системы нет и не видно.

«Мы хотим «немецкие порядки» в спорте, но они невозможны без фундамента снизу: массовый спорт, нормальное законодательство», — говорит конструктор Демьян Беляков. Он создал пневматическую винтовку, с которой Артём Хаджибеков (олимпийский чемпион) получил результат выше, чем в среднем имеет на немецкой. Но после погружения в вопросы производства Беляков пришёл к выводу: «Просто вообще никому не надо, чтобы мы выиграли с нашей винтовкой. Зачем искать какого-то Демьяна (Петра, Ивана), поддерживать его, когда можно купить зарубежный образец?»

Он рассказывает, что без массового потребителя, без серийных вещей сложно производить штучный товар для сборных. Данность, которую враз не изменишь, — в стране мало людей, которые занимаются спортом хотя бы как хобби. Люди не покупают клюшки, не говоря уже о спортивных винтовках. Беляков вспоминает и совокупную российскую налоговую нагрузку на производителя (она в разы выше, чем, скажем, швейцар­ская), и суммы, в которые обходится приобретение оборудования за рубежом (своего нет). И мало того что производитель из России находится в заведомо невыгодных условиях по сравнению с западным, так ему просто негде взять кадры. Потому что они либо спились, как в Верхотурье, либо, получив диплом инженера, ушли на работу в банки, в мебельные магазины

«А вообще вопрос «Почему у нас нет своих винтовок, коньков, лыж, палок?» — он философско-ментальный, — уверен Беляков. — Есть люди в России, способные создать всё и везде. Вот они «барахтаются-барахтаются», а потом понимают, что это сизифов труд. Тебе надо убеждать колоссальное количество «пиджаков», что можно сделать хорошо и полезно. А они говорят: «Видишь, у меня карман, ты туда ничего ещё не занёс, а мы с тобой уже 15 минут о фигне разговариваем, о каких-то палках». 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*