Елизавета Глинка: Бабушка и мама

.

Елизавета Глинка: Бабушка и мама

Она долго не хотела ложиться в хоспис, потому что внуку нужно было идти в школу. До школы оставалось ещё почти полгода, но она объясняла, что подготовительные курсы — это важно, и занятия в танцевальной школе, и в художественной — все это пригодится в будущем. Наверное, она чувствовала, что не доживет до 1 сентября и старалась успеть дать мальчику как можно больше.

Спросила, где мать ребенка.

— В Москву подалась. Бестолковая… А я что? Я — бабушка.

— Давно уехала?

— А как родила. Из роддома принесла и усвистала. Жалко мне её.

Шесть лет назад невестка оставила новорожденного мальчика и уехала на заработки. Раз в год, на день рождения мальчика — Гришки — присылала открытки.

Квартира была очень чистой и очень бедной. Ничего лишнего.

Осматривая Раису, я поразилась тому, что спит она на кухне — на старом продавленном диване. В бывшей её спальне переселили Гришку, которому оборудовали маленькую парту и повесили книжные полки. Он называл её мамой. О своей родной матери за полной ненадобностью и не спрашивал. Отец Гришки — Раисин сын, работал плотником на каком-то заводе, и я его видела один только раз.

Гришка же с интересом смотрел, когда мы приходили к Раисе, и спрашивал, отчего это у бабушки-мамы в животе дырки с мешочками.

У неё были сильные боли, но догадаться о них можно было лишь по побелевшему лицу и стиснутым губам. Ни звука, ни стона. Только жалобы на усталость.

Когда стало невмоготу, Раиса ослабла, мы перевели её из дома в отделение.

Там же я познакомилась с её мужем — Николаем. Он с Гришкой приходил каждый вечер. Гриша — был таким же, как Раиса. Тихим и очень послушным.

Не кричал и не бегал, если выходил из палаты, то прижимаясь к Раисе.

А муж Николай все время молчал. За месяц он один раз спросил меня «Ну как она?».

Я просто посмотрела на него, так как ответить было, в общем-то, нечего.

А она менялась — итак будучи очень замкнутой, стала односложно отвечать на вопросы. Просила позаботиться о Гришке, когда её не будет.

И такая тоска стояла в её глазах, передать вам не могу словами.

Вскоре Раиса не могла подняться от слабости. Но упрямо отказывалась от помощи по уходу за собой, делая все свои нехитрые дела медленно, с передышками, но самостоятельно.

А Николай однажды пришел один, без Гришки. С большим букетом цветов.

В палате он пробыл недолго, и выйдя из неё, выглядел очень подавленным. Спросила, что случилось.

— Да вот, цветы принёс. А она не говорит со мной.

Зашла к Раисе, села на кровать.

— Раиса, он Вас любит. Посмотрите, какие красивые цветы. Давайте их поставим в вазу.

Она приподняла голову от подушки, посмотрела мне прямо в глаза, и, помолчав, ответила:

— А почему он меня не любил раньше? Поздно теперь, Елизавета Петровна…

 

 

Елизавета Глинка
Исполнительный директор фонда «Справедливая помощь», врач паллиативной медицины, блоггер

 

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*