Глухая исповедь* о тлеющем в стране недовольстве

.

Глухая исповедь* о тлеющем в стране недовольстве

Либеральная общественность ликует. Звучат благостные речи о том, что в России произошла «своего рода революция». Нехотя, с оговорками, с обидами власть вынуждена признать, что «несколько отстала от общества». Чего-то вовремя не разглядела, не расслышала, не поняла. Лёжа на нефтегазовых пуховиках, понять то, что происходит со страной, действительно было трудно. Устои казались незыблемыми, партия власти — всесильной, а народ — любящим и благодарным. Глядя в сладчайшее телевизионное зеркало, власть откровенно любовалась собой, прихорашивалась, обустраивала собственный уют. Хорошим тоном стала степенность, неспешность, государственная помпезность. Модно было вспоминать царя-«стабилизатора» Александра III с его консервативным Манифестом о незыблемости самодержавия.

Конец каникулам

Надо признать, что какое-то оправдание для затянувшихся на 10 лет каникул у элиты было. Социальная политика (повышение пенсий, пособий, расширение льгот), которую власть имела возможность проводить благодаря высоким ценам на сырьё, способствовала поддержанию мифа о добром пастыре и благодарном народе. «Народ ещё не созрел для реформ». Под этот мотив, позаимствованный у известного идеолога консерватизма К. Победоносцева, власть не заметила, что государственный рояль расстроен, фальшивит. А появившийся средний класс уже не хочет петь «Боже, царя храни». Унаследованная от советской власти система льгот, которой так похвалялась и похваляется власть, этому классу не нужна. Он хочет зарабатывать независимые деньги, а следовательно, и думать, и поступать независимо. Послушав дидактические лекции по поводу грядущих реформ и поняв, что они ничего не меняют, рассерженные горожане стали выходить на улицу.

Власть зашевелилась, выпростала ноги из-под пухового одеяла. Пробуждение оказалось тревожным: протестное шевеление, которое власть высокомерно клеймила как выходки политических маргиналов, стало проникать в регионы. Выявился спрос на новые лица. Возник «ярославский феномен», где на выборах мэра «единоросс» с треском проиграл оппозиционному кандидату. Заговорила тишайшая Астрахань. А ведь совсем недавно областные цент­ры, русская провинция казались надёжным прибежищем консерватизма, неистощимым резервом подконтрольных «чуровских» голосов. В повест­ку дня встаёт вопрос: видит ли власть и оппонирующая ей «либеральная общественность» масштаб недовольства, таящегося в глубинах российской жизни? Или всё внимание отдано «белым ленточкам»?

Что сверху видно?

В оценке движения «белых ленточек» преобладает романтический взгляд. Да, это, безусловно, искренний протест против политической фальши, обмана и самодовольства чиновников. Рассерженных горожан действительно немало. Но это в основном сытые, хорошо одетые и хорошо отдохнувшие горожане. Они с удовольствием сидят в блогах, пишут сердитые письма и дают зажигательные интервью. Власть (если у неё хватит ума) без особого ущерба для себя договорится с рассерженной частью элиты. Договорится тем более легко, что для этого даже не потребуется дополнительных бюджетных ассигнований. Рассерженные горожане не нуждаются в повышении довольствия. Современным Климам Самгиным нужно другое: побольше кислорода в общественной жизни, поменьше государственного вранья, побольше возможностей для самовыражения. Ну и, конечно, чтобы их приглашали на светские рауты типа «Открытого правительства». То есть чтобы припускали во власть.

                                                               

Опрос

Из глубин

Но в России есть другой протест. Он не так кинематографичен, как лазанье по фонтану, и в силу этого мало возбуждает благородную общественность и благородные СМИ. К тому же этот протест почти бессловесен. Он тлеет, как торф на болотах. Тлеет годами, десятилетиями. Он привычен и поэтому почти незаметен.

Разве мы не привыкли к тому, что наши подростки не хотят идти в армию и сотнями тысяч уклоняются от призыва? Разве это не бессловесный протест? Протест против того, во что превратилась наша армия. Наши Сибирь, Дальний Восток, наши малые города и деревни пустеют и обезлюдевают. Разве это не протест против того, что Москва забирает себе большую часть создаваемого в стране богатства, оставляя регионам крохи? Выпускники наших вузов (врачи, педагоги, работники культуры) оседают в больших городах, работают кем угодно, но не врачами и учителями. Разве это не протест против условий, в которые поставлены у нас люди, может быть, самые нужные для физического и нравственного здоровья страны? В стране всё более остро не хватает токарей, слесарей, электриков, сантехников, наладчиков оборудования. Разве это не знак того, что люди труда массово протестуют против того, что они хищнически обираются в пользу чиновников? И наконец, разве это не протест, что наши бабы не хотят рожать, мужики не хотят создавать семьи, а созданные семьи распадаются под ударами житейских невзгод? В результате в стране всё более усугубляется демо­графическая ситуация. И разве это не протест, что активные, талантливые, хорошо образованные люди, не находя себе применения в России, десятками тысяч уезжают за границу, а студенты лучших университетов уже с третьего курса начинают присматриваться к другой родине?

*   *   *
Носители этого протеста не дают интервью, не объявляют голодовок, не перекрывают улиц, не цепляют белых ленточек, не ходят на выборы. Они не задают президенту или премьеру неудобных вопросов. У них вообще нет вопросов к власти. Потому что они не верят ни власти, ни протестующим, ни молящимся за них. Они и власть живут в разных странах, в разных Россиях. Их протест печален и тих, как глухая исповедь, как тление болот. И не дай бог, если это глубинное тление вырвется на поверхность. И тогда эта тлеющая жизнь станет нашей общей бедой.

* Глухая исповедь (иноск.) — при которой больной или умирающий человек словами отвечать не может.

Ваше мнение

Готовы ли вы объявить голодовку в знак протеста?

Отправьте на номер 2151 SMS следующего содержания: «Аиф пробел число»

Да — Аиф 21
Нет, это бессмысленно — Аиф 22
Хотел бы, но, боюсь, не смогу — Аиф 23

SMS платные. Средняя стоимость SMS 3,5 руб. (подробнее здесь).
Сообщения принимаются до 12.00 23 апреля.

 

 

Вячеслав Костиков
директор аналитического центра
«Аргументы и Факты»

 

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*