Куклы-спасительницы. Исполняющие желания и дающие жизнь

.

Куклы-спасительницы.<br />
Исполняющие желания и дающие жизнь

Светлана Пчельникова из того круга, где не принято исповедоваться. Из тех людей, чья жизнь протекает за высоким забором, у кого всё всегда хорошо. А она, пуская в свою жизнь, полную чудес и знаков судьбы, рассказывает совсем другую историю.

Её поколение взрослело в 90-е. Как все, она ездила пионеркой на каникулы к бабушке в Урюпинск — город, где стоит памятник козе, из шерсти которой всё женское население умело вязать тончайшие платки. Бабушка научила Свету шить, прясть, вязать и вышивать крестиком. Как и многие, она познакомилась с будущим мужем на дискотеке, после первого курса. Родила двоих детей. И, как мало кому удалось, однажды проснулась хозяйкой собственного бизнеса в доме на Рублёвке. «Деньги лились рекой, мы шиковали…» Жизнь явно удалась.

- Детей помогали растить наши бабушки, мой салон красоты работал как хорошо отлаженный механизм без меня, и оставалось столько свободного времени, которое нечем было занять!.. Магазины, спортклуб, суши с подружками, все разговоры — про то, какую юбку купить… Когда-нибудь эта бессмысленная жизнь должна была закончиться. И она закончилась — очень жестоким образом, — вспоминает Светлана.

Она не вписалась в поворот. 500 км от Москвы, 40 метров вниз с шоссе в обрыв: «Чудо, что меня вообще нашли до того, как я насмерть замёрзла». Черепно-мозговая травма, два перелома позвоночника…

- Помню, как летела по коридору, видела в конце свет и мою урюпинскую бабушку, которая сказала: «Ты нужна детям». Врачи сказали, что варианта два: я буду или сидеть в инвалидном кресле, или просто лежать. По ночам меня мучили кошмары: муж уйдёт, на всю жизнь останусь калекой… Я просыпалась от собственного крика. Вся в синяках, швах и шрамах — муж, который преданно выносил истерики, однажды сказал, что бросит. Я рыдала: «Не прощу!» Поверила, что он всерьёз, хотя это было сказано, чтобы заставить меня бороться…

Со мной в палате клиники лежала соседка, дама в летах, Галина Биркенгейм, и в ночи, когда я металась от страха и боли, она подсаживалась к моей постели, гладила по руке и рассказывала сказки, которые сама сочинила: мы их называли «сказки от Галочки». Они меня успокаивали, как в детстве…

Врачи предложили операцию — скрепить позвоночник 12 металлическими скобами, не гарантируя, что я вообще её перенесу. Но я решила, что встану на ноги сама. А даже если не встану, то всё равно буду жить. Я уже знала, ради чего. Авария была знаком свыше, она остановила меня, сказала: «Ты идёшь не туда». Я лежала, глядя в белый больничный потолок, ежесекундно накачивала мышечный каркас по методу Дикуля и мечтала о том, как начну новую жизнь — ту, о которой на самом деле ещё со своего урюпинского детства мечтала. Я мечтала стать кукольницей…

Игрушки царевича Алексея

- Моя мама воспитывалась в детдоме, у неё никогда не было своих игрушек, и поэтому у нас в доме к куклам всегда было особое отношение — как к феям. Я всегда берегла своего самого первого резинового пупса, которого мама подарила мне на пятилетие. Но только когда мне исполнилось 35, я, переломанная, потерянная и зачем-то оставленная жить, узнала, что куклы могут исполнять желания.

Без операции в считаные месяцы Светлана, как и загадывала, встала. Ещё с тросточкой, в корсете пошла учиться: ходила по именитым кукольникам Москвы, просясь в подмастерья, чью-то науку покупала за доллары, выискивала редкие книги, посещала школу дизайна… И наконец замесила массу для своих первых кукол — героев сказок Галочки, которая спасала от ночных кошмаров. Она расписывала своим фарфоровым детям глазки, вручную шила крохотные платьица, вспоминая науку урюпинской бабушки. Ездила по выставкам и конкурсам, собрала вокруг себя Международное объединение авторов кукол и Клуб коллекционеров кукол России, арендовала просторное помещение рядом с Кремлём, где открыла постоянную экспозицию работ разных мастеров. Стала меценатом Царского Села: в год 300-летия Петербурга в отреставрированный Овальный зал Александровского дворца, где царская семья провела свою последнюю ночь перед ссылкой в Тобольск, Светлана Пчельникова привезла 13 восстановленных, по кусочкам собранных, выуженных на европейских аукционах за баснословные деньги кукол из коллекции царевича Алексея, который всю свою недолгую жизнь играл с сёстрами в кукол, потому что из-за болезни крови не мог играть в сабли.

Все её мечты исполнялись. Кроме одной — о ещё одном ребёнке…
И всё равно, вкладывая в куклу душу, она каждый раз загадывала желание. Пока однажды жизнь не поставила всё с ног на голову ещё раз…

Душа Мишель

- Я долго мечтала о той сумочке. Даже для меня это была приличная сумма. И наконец я её купила! Три дня сдувала с неё пылинки, хвасталась перед подругами, пока случайно не узнала, что она стоит столько же, сколько стоит жизнь ребёнка.

Пять тысяч долларов стоила сумка Светланы. Столько же — импортный кардиостимулятор, после имплантации которого ребёнок-сердечник уже через несколько дней сможет бегать. Отечественный, конечно, дешевле, но, чтобы его установить, надо вскрыть грудину от шеи до пупка и вывернуть ребра, а через некоторое время всё повторить, так как старый кардиостимулятор заржавеет…

[articles: 28313]

- В тот момент я возненавидела свою сумочку. И ясно поняла, о каких детях говорила моя урюпинская бабушка, когда я увидела её, летя по тоннелю навстречу смерти. Меня оставили жить не просто для того, чтобы я нашла своё место, но и чтобы я оставила что-то после себя. Мои куклы должны были исполнять не только мои мечты…

Голые заготовки куколок, отлитых по своим эскизам, Светлана стала передавать российским звёздам, чтобы те создавали из голышей свои образы, а потом продавала на аукционе. За 4 года «Парад звёздных кукол — детям» оплатил операции 71 ребёнку, поставил дорогостоящий кувез для недоношенных в одну из российских больниц. Тогда Светлана ещё не знала, что судьба готовит её к следующему испытанию — и ещё одному дару.

- У нас был мальчик Никита, от которого, пока он ждал своей операции в больнице, отказалась пьющая мать. Его должны были прооперировать и отправить в детский дом. Я давно думала о том, чтобы усыновить малыша, и вдруг поняла, что Никита — это и есть наш ребёнок. Но он, единственный из 71 ребёнка, умер во время операции…

А со мной вскоре случилось то, чего я ждала 10 лет, — я забеременела. Как будто его душа переселилась в моё будущее дитя. И я даже не удивилась ещё одному уроку судьбы, когда моя Мишель родилась 7-месячной, весом 900 граммов, с «дырочкой» в сердце… Два месяца дочка пролежала в кувезе. Каждую минуту, когда отворачивались врачи, я просовывала свою руку к ней и разжимала крохотную ладошку.

Чтобы мою дочь прооперировали, я сама прошла весь тот путь, который проходят мамы, чьих детей спасают мои куклы. И от этого я ещё сильнее верю: им подвластно то, перед чем бессилен человек. Стоит лишь вдохнуть в свою молитву душу.

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*