Над пропастью в 100 лет

.

Над пропастью в 100 лет

«Говорят, что на Кавказе только стреляют, — с обидой произносит глава карачаевского аула. И добавляет с гордостью: — А тут ещё и люди живут!» Некоторые — по сто лет. Как, например, в ауле Кызыл-Октябрь в Карачаево-Черкесии, где на каждую тысячу населения — по одной долгожительнице.

На запрос «Долгожители» Интернет выдаёт общеизвестное: 42% долгожителей Земли живут на Кавказе.

Бабушке Байдымат недавно исполнилось 109 лет. Вся мягкая, как подошедшее тесто: мягкие маленькие ладошки, безостановочно занятые работой, которую за век привыкла уже не замечать. Мягкое лицо, которое хочется погладить, прикоснувшись ко времени, заключённому в нём… Мягкое же сердце: Байдымат, потерявшая на фронте мужа, с младенцем на руках пере­жившая вместе со своим народом все тяготы переселения в Казахстан, когда погибших от голода выбрасывали прямо из эшелонов, всю жизнь проработавшая в колхозе, ничего этого не то чтобы не помнит — не держит на сердце, вспоминает только хорошее и живёт сегодняшним днём. Ходит за «тол­стячком», ходунком-карапузом правнуком, по скорости они пока на равных; считает вверх и вниз ступени на крылечке, числом 9, чтобы не засиживаться; днём не спит: «Болезнь придёт, если разлёживаться».

У внучки, которая мне переводит, три высших образования; бабушка Байдымат Байрамкулова расписывается за пенсию одной буквой — «Б».

- Ання («бабушка» по-карачаевски), — переводят мой вопрос. И голос женщины, мне отвечающей, всё такой же мягкий, — в чём смысл жизни?

- В вере в Бога и в том, чтобы увидеть счастье детей и внуков.

- О чём вы молитесь?

[articles: 54268,34060,28054]- О мире без войны. Нам жить ещё да жить, если Россия будет процветать! Пусть Аллах оставит нас в покое!

- Что нужно, чтобы жить долго?

- Всё делать потихоньку: по силам работать, умеренно есть. Всегда отдавать то, о чём просят.

- Тяжело жить до ста лет?

- Мне на сердце 60 всего! И не старая я вовсе: это просто государство добавило пенсию.

«А как же барашек? Почему не зарезали гостье барашка?» — переживает бабушка и выносит мне в подарок из шерсти того барашка носки, связанные её не знающими устали руками. «Кто работает, тот и живёт!»

«Постель к себе притянет»

В следующий дом заходим не вовремя, Халимат ещё не готова — как невесту, её заканчивают обряжать, суетятся вокруг молодые родственницы. Последний штрих — повязать на голову чёрный платочек в горох, и Халимат Урусова, вся прямая, как жердь, твёрдая даже на взгляд, сидит рядом со мной за богато накрытым столом и незаметно для самой себя гладит мне спину, теребит мою косу — твёрдая, но привыкшая расточать ласку рука главы семейства… Её отец умер «совсем молодым», в 85. Зато бабушка жила до 106. У Халимат огромная семья — «а двоюродные внуки сейчас в пути, подождите, вот-вот подъедут». Спит она в комнате с двумя внучками с 6 вечера до 6 утра. Готовит себе сама. Хычины, местные пироги, со свекольной ботвой на столе — из замешенного ею на рассвете теста. Жить не может без айрана (кисломолочного напитка) с солью и чесноком. Кушает по ночам хлеб. Прядёт баранью шерсть, сучит нитку. Каждое утро идёт до конца улицы и обратно: «Нельзя лежать, а то постель к себе притянет!» Сама стирает руками — и только в дождевой воде; пока бабушка спит, внучки перестирывают в машинке. Вяжет носки — для тех, кто будет копать ей могилу.

- Как вы жизнь прожили, бабушка?

- Холод видела, голод видела, в 45 лет осталась вдовой…

- Но вы счастливы были?

- Как это? Не знаю… Главное, детей вырастила, дом по­строила.

- О чём вы сейчас мечтаете?

- Умереть, как мама, не мучаясь, в один день: та пришла с речки, легла и не проснулась… И не видеть смерти детей.

«У женщин 40 душ»

[articles: 42401,39207]Схоронившие мужей, забывшие русский язык, мудрые, добрые сердцем старухи, которых носят на руках их старые дети. «У нас говорят: «У женщин 40 душ» — стожильные они, может, поэтому и живут так долго…» Глава аула Эмир Эркенов везёт меня от дома к дому — где побогаче, где победней, где прародительницу выводят под руки, где она сама неспешно шаркает с неизменной палочкой в руке… «В чём секрет долголетия?» — спрашиваю я в каждом доме. И кто-то отвечает: «Гены: деды жили до ста лет». Кто говорит: работа и умеренность во всём, кто упоминает обязательный айран, молочные продукты… А в доме Рагибат Семёновой, 1906 года рождения, мне ответили просто: «Нас у неё много!» Одних правнуков — 27…

Бабушка Рагибат живёт в семье младшего внука. «У нас так принято — старики доживают с младшими, стариков не бросают, — говорит Эмир Эркенов. — И те, кто остаётся с ними, более воспитанные, благородные люди… Все вокруг портятся — телевизор, Интернет, чипсы эти, — а Кавказ ещё держится!»

- Муж пропал без вести на войне, в Казахстане умерли две дочери, работала дояркой, хорошо трудилась, — расставляет бабушка Рагибат главные вешки своей жизни. — Вся моя радость — внуки, и молю об одном: дожить до свадьбы правнуков.

А Уркуят Айбазова, которой стукнул ровно век, в войну спасла двоих русских солдат: переодела, солдатскую форму сожгла и выдала за своих. Она из тех, кто строил это село. У неё 15 внуков и 11 правнуков. До недавнего времени делала зарядку, прежде чем встать с постели. Ест овощи через тёрочку и всё молочное. Выписывает газеты. Читает. Забывает. Перечитывает. В её глазах — безбрежный покой. «Сейчас жить хорошо».

- Только в этом году я 6 телевизоров подарил тем, кому исполняется 90 и кто официально переходит в статус долгожителей, — говорит Э. Эркенов. Путин присылает открытки, а Эркенов добавляет ещё подарок из своих средств: стыдно же с пустыми руками идти поздравлять!

Хадижат Бытдаева, ей 98, еле дышит — и рядом с ней страшно вздохнуть. Поднялось давление от волнения — пропал слух; давление ей измеряют каждый час, моют, кормят с ложечки — всё делает старший зять; бабушка Хадижат уже не может отвечать на вопросы — за неё говорит семья.

- У неё сердце чистое, поэтому так долго и живёт. Слова плохого никому не сказала! Всё время работала. Много горя хлебнула: братья на войне погибли, сгорели от рака сыновья, а она всё живёт. Почему? Потому что семья хорошая и по воле Аллаха. Она смиренна. Говорит себе: Бог дал — Бог забрал.

…Вечером я понимаю, что главные слова говорятся в доме Халимат Урусовой, где я была в начале этого длинного дня.

«На сцену» вызывается один из внучат, всё-таки успевший к празднеству в честь бабушки, и произносит заранее заготовленные, но оттого не менее сердечные слова: «Дорогая ання, только не умирай!»

Вот они и живут.

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*