Наина Ельцина: «Народ всё выправит…»

.

Наина Ельцина: «Народ всё выправит...»

14 марта Наине Ельциной исполняется 80 лет. Многие десятилетия она была рядом с человеком, круто изменившим судьбу страны. Вместе с ним она пережила самые драматические моменты в новейшей истории России, оберегала и поддерживала его. Накануне своего юбилея она дала эксклюзивное интервью «АиФ».

«В России очень умные люди…»

«АиФ»: — Наина Иосифовна, ваш муж боролся за новую, свободную и счастливую Россию. Сегодняшняя страна — это и есть то, к чему он стремился?

Н.Е.: — Когда Борис Николаевич уходил с поста президента, он сказал в телеобращении: «Главное дело в жизни я сделал. Россия уже никогда не вернётся в прошлое. Россия теперь всегда будет двигаться только вперёд». И он оказался прав. Да, какие-то претензии могут быть у одних, что-то сильно не нравится другим. Но в главном есть общее понимание, что мы уже другая страна, люди могут свободно передвигаться по всему миру, свободно выражать своё мнение. И этот самый главный импульс был сделан первым президентом страны. Постепенно жизнь меняется к лучшему, растёт благосостояние людей. Другое дело, что многим хотелось бы, чтобы эти изменения происходили быстрее. И для следующих поколений тоже есть ещё много работы. Но у нас в России очень умные люди. Они уже больше никогда не позволят стране вернуться в прошлое.

«АиФ»: — Вам, как самому близкому человеку, муж доверял свои сокровенные мысли. На что он сетовал наедине с вами, когда вы говорили о народе, национальном характере? Может, он говорил, что народ, мол, такой-сякой?

Н.Е.: — Он слишком любил свой народ, чтобы говорить такое. И я этого тоже не скажу никогда. Что бы ни происходило с Россией.

«АиФ»: — То есть он верил в народ?

Н.Е.: — Всегда. Мне кажется, больше всего его тревожило то, что народ отравлен более чем семидесятилетним правлением большевиков. Что иждивенчество, неверие в собственные силы — уже в крови у большинства людей. А инициативой, желанием что-то сделать самому, построить, изменить, верой в себя и свои силы обладает лишь незначительная часть россиян. И это, он считал, можно вылечить только одним средством — дав людям свободу.

«АиФ»: — Жаловался ли он вам когда-нибудь на президентскую долю? Порывался уйти со своего поста?

Н.Е.: — Вы знаете, у него не такой характер. Он никогда не жаловался. А потом — ну как? Взялся за дело — и уйти? Он ушёл тогда, когда счёл это нужным. Когда понял, что пришло новое поколение политиков и он может отойти в сторону.

Конечно, бывало всякое. Но он говорил мне: «Наина, это новая эпоха. Мы все получили новую Россию, которую надо обустраивать». Был Советский Союз, а теперь стала наша Россия. Но ведь все мы были люди из прошлого, из той, огромной страны. Это прошлое заслоняло нам будущее. Мы часто не знали, как дальше. Поэтому такими тяжкими оказались 90-е годы. Но тогдашние проблемы всё равно были решаемые. И президент при поддержке народа с ними справился.

«АиФ»: — Хотел ли Борис Ельцин идти на выборы 1996 года? Или его уговорили?

Н.Е.: — Сам он на них идти не хотел. Мы, семья, были на его стороне. Но когда он понял, что если не он, то президентом будет Зюганов, сказал: «Этого я допустить не могу». И принял окончательное решение: «Иду». Я была против до последнего. Я знала, чем отозвались мужу 4 года его первого президентства. Что он всё пропускает через своё сердце. Укоряла его: «Нельзя так!». Но он не слушал и делал по-своему. А когда уж он всё решил, я могла его только поддерживать.

Заставить его сделать что-то помимо его воли было невозможно.

«АиФ»: — Если бы вы заявили: «Или я — или выборы!», — он изменил бы решение?

Н.Е.: — Он был уверен, что я так никогда не скажу. Мы слишком хорошо знали друг друга.

«Не сталкивайте нас лбами!»

«АиФ»: — Вы часто общаетесь в быту и в поездках с простыми людьми. Меняется ли со временем в народе отношение к Борису Ельцину? Смотрят ли сегодня на него иначе, чем в «лихие 90-е»?

Н.Е.: — Мне кажется, отношение к первому президенту меняется, и в лучшую сторону. Недавно я была в студенческой аудитории, меня пригласили на подведение итогов конкурса работ студентов, аспирантов и молодых учёных со всей России, посвящённых как раз анализу девяностых годов. Я была удивлена и очень взволнована. Меня поразило, как эти молодые юноши и девушки, которые в 90-е ещё ходили в школу, глубоко и точно оценили всё сделанное Борисом Николаевичем, поняли, с чем ему пришлось столкнуться, чего ему удалось избежать и как он смог реализовать главные свои идеи в становлении новой России. Я ещё раз поняла, что у нашей страны есть будущее, раз у нас такая мыслящая молодёжь.

«АиФ»: — Надо же! А говорят, что молодёжь пошла не та, до истории страны ей нет дела…

Н.Е.: — Так говорили всегда. Это вечная проблема отцов и детей. От неё никуда не уйдёшь. Но, я считаю, дети всегда умнее своих родителей. Новое поколение всегда лучше предыдущего. Иначе бы мы не продвигались вперёд, жизнь стояла бы на месте. Значит, всё правильно. Хотим мы этого или нет, каждое следующее поколение будет ставить свои задачи, отличающиеся от целей предыдущего. Молодёжь борется за ту жизнь, какую она хочет видеть у себя впереди. Ей не безразлично её будущее. Но и прошлое страны, судьба, прожитая родными, дедами и прадедами, поверьте, — тоже.

«АиФ»: — Значит, напрасно говорят, что те, чьё взросление пришлось на 90-е годы, — потерянное поколение?

Н.Е.: — Как это — потерянное?! А кто поднял страну в те годы и кто поднимает её сегодня? Разве не люди, становление которых произошло тогда? А Белый дом кто защищал в августе 91-го? В том числе и молодое поколение россиян.

Сейчас им около сорока, и они отстраивают Россию. А их место заняло другое студенчество, которое тоже выходит на митинги протеста.

«АиФ»: — К митингам в народе отношение неоднозначное. Одни считают, что они расшатывают страну, другие — что это порыв людей к лучшей жизни.

Н.Е.: — Я думаю, тут всё нормально. Где вы видели, чтобы молодёжь была в стороне от перемен? А сейчас на митингах у нас что, мало молодёжи? Это люди, которые не желают потрясений и революций. Они не бунтовщики. Просто их волнует судьба своей страны. Это надо не осуждать, а приветствовать.

«АиФ»: — Однако лозунги на Манежной, скажем, и Болотной площадях звучат противоположные. И цели у собравшихся, наверное, тоже?

Н.Е.: — И там и там — везде наш народ. Мы граждане одной страны. Мы все любим Россию — каждый по-своему. Мы не враги друг другу. И плохо, когда оратор перед толпой оскорбляет своих оппонентов. Зачем это? К чему приведёт? Не надо натравливать людей друг на друга. Не надо провоцировать рознь, даже если к этому призывают организаторы митингов и шествий. Ведь всё сказанное на миру не исчезает бесследно. Власть должна объединять всех, а не разъединять.

«АиФ»: — Так считал и ваш муж?

Н.Е.: — Да, для него было очень важно, что он президент всех россиян.

«АиФ»: — Сегодня многие повторяют: «лихие 90-е», вспоминая то время как эпоху лишений и несбывшихся надежд. С каким чувством вспоминаете вы эти годы?

Н.Е.: — Безусловно, это время было не простым и совсем не лёгким. И если быть честными перед собой, то мы должны низко поклониться всем, кто жил в 90-е. Кто смог вынести всё это. И кто сумел пройти через кардинальные, революционные перемены без гражданской войны. Это ведь была смена эпох, а не просто «годы»… В девяностые удалось заложить основы всего — новой экономики, новой государст­венности. Без того, что было сделано в то время, не было бы успехов и в последующие годы. Важно этого не забывать.

С внуками Иваном и Борисом, внучкой Машей. Фото Валерия Христофорова, из семейного архива Ельциных

«АиФ»: — Всё ли правильно, на ваш взгляд, делает нынешняя власть, чтобы обычным людям жилось легче?

Н.Е.: — Конечно, для людей делается много — например, в регионах возводят больничные комплексы, оснащённые по последнему слову медицинской техники. И одновременно есть больницы, куда стыдно войти. Я вижу это не только по телевизору, но и сама в поездках по стране. Штукатурка с потолка валится прямо на койки. Или жилищные условия — у некоторых, в том числе у ветеранов и военнослужащих, они нечеловеческие: бараки и стены все в трещинах. Вот что надо менять в первую очередь. Бараки — сносить, строить достойное жильё. При желании на это можно найти средства. И, кстати, многое зависит не только от президента или премьера, но и от власти на местах — от губернатора и его подчинённых чиновников. Может, и в самом деле надо выбирать губернаторов. Тогда люди сами изберут того, с кого потом смогут и спросить.

«Женской доле не позавидуешь…»

«АиФ»: — Наина Иосифовна, мы знаем четырёх первых леди страны — жён президентов: Раису Горбачёву, вас, Людмилу Путину и Светлану Медведеву. Вы обеспечивали мужу крепкий тыл, поддержку и семейное тепло в доме. Другие, кроме этого, известны активной социальной жизнью. Какой должна быть первая леди страны? Надо ли ей повсюду следовать за мужем?

Н.Е.: — Быть супругой президента — это непростая работа. Никто не знает всей её тяжести. Я всегда переживаю за наших первых леди — и за Людмилу Александровну, и за Светлану Владимировну. Знаю, что за тяжёлый, невидимый для большинства людей труд лежит на их плечах. Если наши мужья осознанно шли в политику, принимали решение идти в президенты, то мы, жёны, не готовились к этому, не хотели такой судьбы, а она на нас сваливалась. Так что я всегда искренне сочувствую и переживаю за них, радуюсь, когда вижу, как они достойно представляют нашу страну.
В свете юпитеров ощущаешь эту свалившуюся на тебя ответственность каждую минуту. Окружающие оценивают: то ли сказала, так ли прошла, то ли надела. А мало ли какие ситуации бывают у женщины! Но несмотря ни на что надо подчиняться всем этим формальным и протокольным правилам.

Когда в Россию приезжает иностранный президент с супругой или наш президент со своей женой едет за рубеж, обычно составляются две официальные программы — для президента и для его супруги. И вторая, женская программа иногда не менее напряжённая, чем первая. Хорошо ты себя чувствуешь, плохо ли — изволь подчиняться протоколу. Ты не можешь сказать: «Я туда не пойду». Ты обязана пойти и сделать то, что предусмотрено. А если первая леди едет куда-то без мужа, она по-прежнему так же несвободна, потому что представляет свою страну.

«АиФ»: — С кем из членов семьи вы видитесь чаще? Часто ли Ельцины собираются вместе?

Н.Е.: — В бытность президентства Бориса Николаевича с этим было проще, потому что три семьи жили в одной резиденции. По воскресеньям устраивали совместные обеды за большим столом: мы, семья Лены и семья Тани (Елены Окуловой и Татьяны Юмашевой — дочерей Н. И и Б. Н. Ельциных. — Ред.). Борис любил, когда мы все собирались вместе. Мы эту традицию сохраняем и сейчас. Кто-то может не прийти: срочная работа или командировка. Но собираемся всё равно — или у меня, или у дочек. Они навещают меня и в будни, привозят внуков. У меня их уже двенадцать: четыре внука, три внучки, четыре правнука и правнучка. А вся семья — 18 человек! Так что одна не бываю. Дочери зовут жить к себе, но я люблю, когда я сама хозяйка в своём доме, поэтому пока справляюсь. Скоро я перееду в собственный дом, который мы капитально перестраиваем, на месте нашей старой личной дачи. Сейчас там уже почти всё готово. Так что уже последние недели я живу здесь, в Барвихе, в доме, где мы с мужем прожили последние годы. Тут его архив, его библиотека, моя память о нём.

«АиФ»: — Посоветуйте читателям «АиФ», как в пожилом возрасте сохранить здоровье, жить так, чтобы к преклонным годам спокойно нянчить внуков и правнуков.

Н.Е.: — Я не эталон для здоровой жизни. Жизнь складывалась так, что временами было некогда даже выйти погулять. Но поняла одно: всё равно надо двигаться, физическая нагрузка обязательна. Кроме пользы, от этого ничего не будет. Например, в 2005-м у меня стали сильно болеть колени. Еле ходила, переваливаясь как утка. Врачи вынесли приговор: «Если всё так пойдёт, то впереди вас ждёт инвалидная коляска». А я подумала: «Борис недавно сломал шейку бедра, он тоже плохо ходит. И я ещё буду на коляске. Весело же станет у нас в доме!». Узнав об этом, Таня сказала: «Всё, мамочка, давай будешь заниматься йогой». Я отнекивалась. Но в итоге уже 6 лет дважды в неделю занимаюсь с инструктором йогой для укрепления мышц и суставов. А в остальное время просто выполняю комплекс упражнений. В первые полгода занятия были настоящей мукой, всё время посматривала на часы — когда же это кончится? А потом перестала. Втянулась и поняла: это на самом деле полезно… В любом случае, нельзя сдаваться возрасту.

«Жизнь складывалась так, что временами было даже некогда выйти погулять… Фото Валерия Христофорова, из семейного архива Ельциных»

«АиФ»: — Вы прекрасно выглядите. А как насчёт диет и косметики?

Н.Е.: — Не приветствую специальные диеты: если хочешь похудеть, надо меньше есть и не сидеть на месте. Не нравится, когда женщины делают подтяжки на лице. Каждый человек должен иметь своё лицо. А когда сделают много подтяжек, получается, что человек есть, а его лица-то уже нет. Внешность любого периода жизни достойна уважения и по-своему украшает. Каждый возраст надо проходить с достоинством. Ну, и генетика, конечно, играет свою роль. Моя мама ушла в 83 года, но лицо её было без морщин.

«АиФ»: — Какое время, прожитое вместе с мужем, вы считаете самым счастливым?

Н.Е.: — Всё — от первого и до последнего дня. Мы с ним были как одно неразрывное целое. Помню, когда он уже не работал, я и внуков-то не могла навестить толком. Если уезжаю, уже звонок: «Ты что так долго?» Говорю: «Да ты что, я ведь только приехала». А он: «Возвращайся скорее, я тебя жду!» Удивляюсь: «Я что, должна всё время с тобой сидеть?» — «Да!» — «Но ты же читаешь». — «Тогда найди себе подходящее занятие — тоже читай или вяжи». Мы вместе смотрели телевизор, даже футбол и теннис. Только от бокса я отказывалась: не могу видеть, как калечат человека. Тогда я всё-таки уходила по делам и оставляла мужа одного. А сейчас об этом очень жалею. Надо было вот именно взять его за руку и сидеть рядом.

 Читайте также. Полное досье Наины Ельциной от АиФ

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*