Навстречу Радищеву. Чему бы поразился классик 222 года спустя

.

Навстречу Радищеву.<br />
Чему бы поразился классик 222 года спустя

Что можно увидеть в скоростном поезде «Санкт-Петербург — Москва»? Отблеск мелькающих за окном куполов в золотых зубах проводницы? Детей, играющих в карты… Ленинградской области? Совершенно другое дело — проехать эти же 687 км классическим путём, т. е. по следам классика — Александра Радищева, 222 года назад напечатавшего своё революционное «Путешествие из Петербурга в Москву».

Непроходимая, непроездная

С момента опубликования знаменитого произведения начальника Петербургской таможни, который не мог спокойно давать или брать добро, а хотел нести его в массы, трасса М-10 (бывшая Е-95) считается совершенно особой и даже мистической. Дорога, проходящая через Клин, Торжок, Вышний Волочёк, Великий Новгород и сотню невеликих населённых пунктов (Выползово, Тютицу, Долгие Бороды и даже Большое Опочивалово!), — не просто дорога, а символ преодоления себя, обучающий знанию народной нужды.

Корреспондент «АиФ» отправилась «тропой Радищева» с некоторой современной перезагрузкой — из Москвы в Санкт-Петербург, навстречу классику (буквально следовать писателю-вольнодумцу было, если честно, страшновато: после вскрытия дорожно-народных язв Екатерина II хотела его казнить!).

[articles: 52774]

«Поехавши из Петербурга, я воображал, что дорога наилучшая. Такова она была, но на малое время. Земля, насыпанная на дороге, сделав её гладкою в сухости, дождями разжиженная, произвела великую грязь и сделала её непроходимою…»

Всё-таки есть у нас в стране стабильность! 222 года прошло, «путь Радищева» заасфальтировали, а он ну всё равно непроходимый. Вернее, непроездной. В пробке на выезде из Москвы в Петербург я простояла 3,5 часа. Водители и даже некоторые сотрудники ДПС, с которыми я разговаривала через открытые автоокна (а что ещё делать, разве что Радищева перечитывать!), успокоили, отметив, что могла простоять и 5. Ведь трасса М-10, только по официальным данным, перегружена в 3 раза, вследствие чего (математиче­ский каламбур!) аварийность на ней в 4 раза выше «среднероссийской». Уровень загрязнения воздуха в 5-8 раз превышает «российский типично-дорожный», средняя скорость на подъездах к Москве и Питеру — 10 км в час! Кажется, Радищев мчался на полуиздыхавшей кляче и то быстрее…

[articles: 52683]

Первая остановка — деревня Чёрная Грязь, 33-й км. Радищев размышлял в ней о браке по принуждению, встретив невесёлую свадьбу, я — о сохранении исторической памяти, встретив весёлого охранника психбольницы, на которой я обнаружила табличку «Здесь останавливался Пушкин». «А где табличка про Радищева?» — спросила я строго. «Это про какого Радищева — из 5-й палаты, который на днях на Катьку-царицу из 4-й с ножом кидался?» — отшутился охранник. А мне было как-то не смешно. За границей бы уже несколько турмаршрутов проложили по местам «боевой радищевской славы», а посередине между Москвой и Питером «Радищев-лэнд» соорудили. А у нас всё забыто. Единственный шанс вспомнить, вернее, помянуть писателя в деревне Чёрная Грязь — выпить из бочки, кокетливо скрывающейся в кустах недалеко от психбольницы, анапского вина на разлив, мускат, 200 руб. за литр…

Грибы и динозавры

В Клину Радищев выслушал и записал скорбную песню слепца, который не стал брать у него денег — вдруг украдут? Я выслушала не менее скорб­ный рассказ двух бабушек — бывших сотрудниц предприятия «Клинволокно», на котором трудилось полгорода и выпускали знаменитые на весь Союз колготки «Элита». Сейчас завод «ужался», часть «колготочников» делает пиво, часть — сосиски, остальные (их большинство) торгуют вдоль дороги грибами, полотенцами и садовыми скульптурами.

Грибы — преимущественно лисички (по 200 руб. за кучку), полотенца — с Моной Лизой в ковбой­ской шляпе, садовые скульптуры — поразительного разнообразия: от банальных садовых гномов до хищных динозавров типа «тирекс». Поразительно, но именно этот «дорожный набор» — грибы, полотенца, динозавры — встречается на всём протяжении трассы вплоть до Питера, никак не меняясь. Как будто у нас в стране никаких товаров и нет, и люди меняют полотенечных «мона лиз» на гипсовых динозавров — этим и живут…

Чем ещё живут — совершенно непонятно, везде — как будто осколки Российской империи. В Вышнем Волочке, воспетом Радищевым в образе «нашей Венеции», — буквальные. Вдоль дороги, в кустах и, мне кажется, даже на деревьях — вазы, кубки, солонки из хрусталя, иногда битые. Здесь торгуют продукцией стекольного завода «Красный май». Он перестал выпускать салатницы и вазы ещё несколько лет назад, но это же не повод их не продавать, если сотрудникам ими зарплату и отпускные десятилетиями выдавали! Вот почему 295-й км на подъезде к «русской Венеции» сверкает, как гигантская туфелька Золушки. «Товар расходится?» — спрашиваю я смурную красавицу Алевтину. «Частично бьётся», — уклончиво отвечает она, хмуря соболиные брови.

Кстати, о бровях. Совсем забыла: Радищев же кроме клеймения помещиков-супо­статов вовсю восхищался в пути красотой «чистых деревенских девушек»! Помните: «Я побегу от вас во всю конскую рысь к моим деревенским красавицам… Посмотрите, как все члены у них круглы, рослы, не искривлены, не испорчены»? И хотя такое описание «круглочленистости» в 2012 г. подходит, скорее, для трансвестита, с красивыми девушками на трассе до сих пор порядок, не перевелись они на Руси. Ну, по словам дальнобойщиков…

 

Фото автора
«В Валдае б… нет!»

Самый обиженный на классика город — Валдай. И это легкообъяснимо. В Любани Радищев размышлял о нелёгкой судьбе крестьянства, в Крестцах философствовал о госслужбе, в Торжке клеймил цензуру и только про Валдай написал дословно следующее: «Всякого проезжающего стыд сотрясшие валдайские девки останавливают и стараются возжигать любострастие, воспользоваться его щедростью… Бывало, что отягчённого любовными подвигами и вином путеше­ственника сии любострастные чудовища предавали смерти…»

[articles: 47010]

«Стыдно с детьми в школе читать, что Радищев про Валдай написал, — жалуется мне Елена Зайцева, местная учительница русского языка и литературы. — Получается, главная «фишка» нашего города — проститутки-убийцы! Почему он про колокола наши знаменитые не вспомнил? Хоть вы напишите. Все ямщицкие колокольчики, которые несколько сотен лет назад звенели и на этой трассе, отлили на Валдае, некоторые — из разбившегося в XV в. вечевого колокола! А проституток у нас нет. Вернее, есть, но не больше, чем в Выдропужске!»

Пусть так, нервно и обиженно, зато классика на Валдае помнят. В других городах и посёлках почти забыли. В Клину я обнаружила табличку образца «Здесь проезжал Радищев» на местном почтовом отделении. В Твери нашла бульвар Радищева, попыталась на нём выпить пива за великую русскую литературу, но не смогла: это официальная зона трезвости (этим тонко чтят память тоже, по слухам, не пившего писателя!).

В селе Едрово, в которой жила истово расхваленная Радищевым за чистоту и праведность девушка Аннушка, большинство коз зовут Аньками, а одного козла — Радькой, но разве ж это историческая память? Изобре­тательней всего подошли к «радищевскому наследию» в посёлке Крестцы (это 421-й км). Поят проезжающих чаем из самоваров (их вдоль трассы — штук 20, хозяин каждого клянётся на сапоге, которым раздувает огонь, что именно из его самовара отпил знаменитый русский писатель) и кормят «радищевскими» пирогами с «таком». «Так» — это сливочное масло, перемешанное с сахаром, его нужно класть внутрь пирожка из обычного дрожжевого теста и очень быстро жарить на сковороде. [recipe 660]

Может, и враньё, что Радищев их любил, но какая разница, если вкусно? Суровой «радищевской» правды тут и так хватает. Есть и «крепостные» — гастарбайтеры из Таджикистана и Молдавии, их дарят друг другу современные помещики-олигархи «в тон забору». Есть и проститутки, причём не только на Валдае. Есть и крестьяне, неспособные заработать «законную копейку» из-за варварски низких закупочных цен. Что же с этим делать? Это уже вопрос к Чернышевскому… А точнее — к чиновникам, которые видят страну в неверном свете мигалок, а их бы радищевским путём на телеге провезти. Или, ладно, на машине, но только из Москвы в Хабаровск, чтоб дней 6-8 на «простую жизнь» смотрели, аккурат как Радищев на «питерско-московских» лошадях…

Радищев, не справившись с шоком от «народных язв», наложил на себя руки, а разве это наш метод? Позитив ведь есть. В окрестностях Торжка в селе Медное я повстречала ну очень успешного фермера, сколотившего крепкое прибыльное хозяйство со страусами и даже пони. Чем не пример для подражания? Один нюанс: он итальянец. Ну и что? На итальянцев в России возлагают особые надежды, Фабио Капелло не даст соврать…

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*