Обитель козопаса

.

Обитель козопаса Царское гнёздышко

Полковник Фёдор Вишневецкий, служивший при дворе Анны Иоанновны, возвращался из Венгрии, куда был направлен для закупки… токайских вин, любимых императрицей. Остановившись в малоросском селении Лемеши, полковник заслушался в местной церкви басом юного пастушка Алёшки по прозвищу Розум. Предложив одарённому юноше отправиться с ним в Петербург, быстро получил согласие: часто побиваемый пьяницей-отцом, парубок охотно покинул отчий дом. В столице рослый и на редкость красивый певчий был принят в придворный хор и вскоре был замечен цесаревной Елизаветой Петровной.

 

Так у казака-пастушка с дочерью Петра Великого завязался роман, переросший в тайный брак. Было ли венчание, до сих пор не доказано. Но московские легенды называют две церкви, в которых могло состояться таинство: Знаменская в имении Перово и Воскресенская в Барашах на Покровке. Вторая версия предпочтительнее: не зря ведь до 1934 г. колокольня Барашевской церкви была увенчана золочёной деревянной короной, что легко объяснить благоволением к храму Елизаветы Петровны и графа Алексея Разумов­ского (так теперь стали величать вчерашнего козопаса). По уверению историка Н. Павленко, императрица засыпала Воскресенскую церковь богатыми дарами: ризами, церковной утварью, иконами и серебряными окладами к ним. Не меньшие вклады вносил и драгоценный супруг.

 

По той же легенде, после обедни новобрачные по подземному ходу (чтобы не привлекать внимания зевак) перебрались в соседний дом на Покровке (№ 22), где провели медовый месяц и прожили в безмятежном счастье около года.

Был ли это тот самый дворец в стиле елизаветинского барокко или другое здание, стоявшее на том же месте, неизвестно. Предание уверяет, что вскоре щедрая Елизавета подарила его Разумовскому — задобрила, подсластив пилюлю: вместо него императрица подобрала себе сначала юного актёра Никиту Бекетова, а затем более знатного и искушённого в дворцовых интригах фаворита — Ивана Шувалова.

Документов, связанных со строительством дворца на Покровке и его владением, не сохранилось — неизвестны ни дата его постройки, ни имя архитектора. Гипотезы называют даже великого Растрелли. И даже несведущий в архитектуре человек, подойдя к дому на Покровке, наверняка вспомнит Зимний дворец на Дворцовой набережной Невы.

Говорят, Екатерина II, размышляя о возможности своего брака с графом Григорием Орловым, прислала на Покровку к пожилому Разумовскому канцлера Александра Воронцова выяснить: был ли прецедент — брак императрицы с простолюдином? Алексей Григорьевич будто бы показал канцлеру документ и тут же бросил его в камин.

Фото Эдуарда Кудрявицкого

Именитые гости «комода»

Первым достоверным владельцем дворца стал Матвей Апраксин, сын знаменитого петровского адмирала. Он владел огромным участком земли в Петербурге, где выстроил торговые ряды — Апраксин двор. В Москве, в удалении от государева ока, вельможа позволил себе роскошное здание. А может, всё дело в том, что Матвей Фёдорович женился и хотел поразить суженую размером семейного гнёздышка.

За горделивую выпуклость и вычурность фасада центральной части едкие на словцо москвичи прозвали дворец «комодом». Это прозвище так прилипло к зданию, что и новые его владельцы, князья Трубецкие, вместе с недвижимостью получили «довесок» к фамилии — с тех пор их именовали Трубецкие-комод. Эта семья почти столетие владела домом. Говорят, только обаяние легенды о брачном гнёздышке Елизаветы и Разумовского удержало их от перестройки. До наших дней в первоначальном великолепии дошли интерьеры главного зала, хозяйского кабинета и домовой церкви.

[articles:31882]

Самый красивый частный дом привлекал к себе весь свет старой Москвы. На балах у Трубецких появлялись все выдающиеся москвичи. Здесь обучались танцам жившие неподалёку дети Сергея Львовича Пушкина — Александр и Ольга. На те же уроки ходил и подросток Фёдор Тютчев, живший в одном квартале от «дома-комода». А юный проказник Саша Пушкин сочинял забавные эпиграммы, которыми веселил родственников и гостей Трубецких.
Здесь жил управляющий домом Василий Корнильев, к которому захаживал его племянник Дмитрий Менделеев, будущий великий химик. Хотя управляющий — отнюдь не князь, о роскошных балах, которые он устраивал для детей, ходили легенды. Их особенностью было то, что всё происходило «по-взрослому»: юные дамы обмахивались веерами, кавалеры-недоросли горделиво позвякивали шпорами, и лишь вместо шампанского слуги разносили лимонад.

После отмены крепостного права Трубецкие продали дом Московскому университету, который разместил здесь гимназию, одну из лучших в Москве, готовившую детей к поступлению в университет. Среди знаменитых учеников были Костя Алексеев — будущий Станиславский, создатель Художественного театра, и другой, финансовый его создатель Савва Морозов, философ Владимир Соловьёв, «отец русской авиации» Николай Жуковский. После 1917 г. здесь жили семьи рабочих и служащих, в 1958 г. здание отдали Дому комсомольцев и школьников Бауманского района. Сегодня «дом-комод» живёт в ожидании реконструкции.

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*