Отар Кушанашвили: FEMEN. Фронда ради фронды

.

Отар Кушанашвили: FEMEN. Фронда ради фронды

Особенно неистовствовала одна, белокурая, которая сначала посмотрела на часы, а потом стала буянить — а когда девушки буянят, они враз становятся некрасивыми. Я тогда мигом вспомнил классика:

Раньше, подруга, ты обладала силой.

Ты приходила в полночь, махала ксивой.

Цитировала Расина, была красивой.

Теперь лицо твое — помесь тупика с перспективой.

Грандиозное самомнение, какое я наблюдал дотоле исключительно в исключительно тупых и мерзких эстрадных артистах. (Кстати, есть непреоборимое ощущение, что они скоро запоют, что-нибудь возвышенно-декадентское). Во время беседы та, что буянила более всех, совершенно неуместно и с четвертой попытки вклеила в разговор словечко «экзистенциальный». Мне они показались княгинями нитроглицерина с эго размером с небоскреб, беспомощными, как чайки, угодившими в нефтяное пятно, как только ты начинаешь хохотать над ними или — вот это убивает их — игнорировать их.

Вот именно об этом я и пишу. О реакции почтенной публики на по большей части идиотские эскапады фемен-девиц, всегда берущих только одним: особой, лишь им подвластной концентрацией безобразия на секунду времени, метр пленки и метр пространства. Как из маленького желудя вырастает большой дуб, так из маленьких девочек, которых недолюбили в детстве, вырастают большие-пребольшие дурочки. Будь у них ум, они были бы опасными врагами.

Спрашиваю у одной, чем им не угодила церковь (сам я атеист, на то есть личная причина — но не идиот — считаю, пусть каждый верует во что хочет, лишь бы ублюдком не был и другим не мешал), отвечает, что церковь суть зло и морщится, адепт газетных штампов, начетничества жертва. Когда выключаются камеры, фемен-девахи моментально делаются благостно скучными. Но тайм-аут вышел, заметное оживление, я спрашиваю, на кой нужно было нападать на Патриарха, самая потасканная орет: «Какое твое собачье дело?!». Я засмеялся и спросил у второго члена банды, правда ли, что она пишет иконы на продажу и верно ли, что именно она ввела в оборот термин «сиськография» (это означает измазать сиськи краской и кидаться на холст). Все оказалось правдой, и все мне подтвердили с крайне презрительным видом.

На священников, на меня, на вас, на посаженных в тюрьму девиц им начхать, одна мне прошипела, что это же вы, дескать, берете у нас интервью, а не мы у вас. И то правда, работа у меня такая — на одну встречу с хорошим человеком приходится четыреста встреч с людьми, нуждающимися в лечении.

[articles:54480]Потом на плазму в студии вывели немолодого растерянного человека, я бы даже сказал, напуганного. То был отец одной из фурий, картинка скакала, звука почти нет, но слышно, что отец говорит про беспокойство за дочь, дочь в это время на экран не смотрит, ухмыляется, а я вспоминаю реплику из голливудского фильма: «Я обязан отцу тем, что живу, и дуракам-тем, что живу хорошо».

Несколько раз за программу девицы говорил штампами о народе, о котором один пиит-мизантроп сказал мерзко, но хотя бы вычурно: «Мысль о народе чревата рвотой».

Как по мне, я увидел в этих… печаль и страх, так бывает, когда в мозги не поступает кислород, а время и пространство подавляют. Они необразованны, про Эпоху Возрождения не слышали, книжек читали мало, Вагнера не слушали, про Лесю Украинку говорят «дура».

Я не хочу называть их по именам, имена не имеют никакого значения, и я не хочу, чтобы меня заподозрили в злорадстве, потому что злорадство хуже либерализма. Просто мне очень не нравятся неухоженные, пьющие девки, говорящие «фак» и «насрать», фронда есть фронда, а тут еще с дряблыми сиськами напоказ. У американского актера-бузотера Чарли Шина, который чаще обжирается до оловянных глаз и буянит, чем работает, спрашиваю, на кой он надирается и кидается на всех, ЧШ долго думает и отвечает: «Наверно, потому, что жизнь становится более эпичной в такие моменты».

Не жизнь, а эрзац,исполненный непреоборимого желания попасть в новости, обыкновенного для подростков, не справившихся с пубертатной турбулентностью.

Они имитируют неприступность, более всего мечтая стать доступными для хороших парней, которых мало. Они уязвимы и смешны, в Украине это быстро раскусили, и они мало кого там волнуют, но цирк есть, шоу, мать его, маст гоу он, и надо харкаться, валить кресты, умничать на манер Эллочки-людоедочки, и я бы написал для красотищи, что в очах их застыло одиночество, когда б это были очи, а не зенки, в которых нет ничего.

Ничего.

 

 

Отар Кушанашвили 
Журналист и телеведущий, называет себя
«антипублицистом»

 

 

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*