Озлобление — только во вред

.

Озлобление - только во вред

- Я против войны Церкви с кем бы то ни было. Религиозные войны закончились много веков назад, и эта история не должна повториться. Вера — личное дело каждого. Кричать на площадях о своей приверженности той или иной религии — это как минимум дурной тон. А как максимум — мракобесие.

Особых нападок на Церковь я, честно говоря, не вижу. Поступок девушек из Pussy Riot — это была скорее политическая, антипутинская, а не антиправославная акция. Да, там досталось и патриарху Кириллу. Но патриарх и Церковь — это всё-таки нетождественные понятия. Кто бы ни возглавлял РПЦ, он не наместник Бога на земле, а человек, у которого могут быть недостатки.

Увы, истерия после дела Pussy Riot нарастает: кто-то начал пилить кресты, кто-то рисует надписи на стенах храмов. Но это не повод для ответного ожесточения. Когда человек тяжело заболевает, ему говорят: не злись на судьбу, отпусти ситуацию, с миром в душе тебе будет легче. Мстительность, озлобленность только во вред самому пострадавшему. Принцип «око за око» — ветхозаветный, но мы-то уже две тысячи лет живём после Рождества Христова! А сущность христианства — любовь, милосердие и прощение. Прочитав Евангелие, вы понимаете, что от прощения легче становится прежде всего самому простившему.

[articles: 55196,55199]

Но мы ведь не много знаем о том, что на самом деле происходит в Церкви. Ведь РПЦ — это не только её иерархи, это множество добрых, верных священников и их прихожан. Они ежедневно делают добрые дела: утешают страждущих, помогают нуждающимся, занимаются благотворительностью. У меня много знакомых, искренне верующих, ходящих к причастию, — им совсем не присуща воинст­венность. И они осуждают ту агрессию, которую мы наблюдаем, — просто боятся об этом говорить.

Православная церковь должна стать местом, куда человеку хочется пойти, даже если он принадлежит другой конфессии. Почему бы, например, католику не побыть рядом с православным в великий православный праздник? Не берусь судить, может ли РПЦ упростить свои обряды, разрешить сидеть в храмах, вести службы на понятном русском языке… Но хочется, чтобы в целом она стала более открытой и более современной, а не тянула общество назад, в Средневековье. Но пока, увы, голос консерваторов в Церкви звучит громче. Протоиерей Всеволод Чаплин, например, говорил мне, что для него идеалом государства является Иран. Многие ли из нас хотели бы жить в таком государстве?

И ещё, для меня очевидно, что руководству Церкви не следует так тесно дружить с властью. Власть сегодня одна, завтра — другая, а вера существует уже две тысячи лет. Надо знать своё место — сбоку и выше светского начальства…

Хотелось бы, чтобы православные не делили мир на своих и чужих. Мы все — и верующие, и неверующие — граждане одной страны, нам тут вместе жить и умирать, растить детей и внуков. И делать это лучше в любви, согласии и совместном труде.

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*