Почему правые ходят на митинги протеста

.

Почему правые ходят на митинги протеста

Протестная волна, прокатившаяся по крупным городам России в конце минувшего года, заставила многих вспомнить такой же декабрь годом ранее, когда на Манежной площади собрались тысячи националистов, требовавших наказания убийц футбольного фаната Егора Свиридова. Тогда все закончилось погромами и обещаниями властей, не ожидавших ничего подобного, разобраться с виновными. В итоге преступники, выходцы из Северного Кавказа, были наказаны.

24 декабря 2011 в ходе митинга на проспекте Сахарова один из лидеров легальных правых Владимир Тор заявил, что не случись Манежки, не было бы и нынешнего общегражданского протеста. В ответ, толпа, состоявшая в основном из сторонников либералов, освистала его, а стоявшие справа от сцены националисты заглушили аплодисментами.

Участие тысяч правых в митингах протеста интеллигенции и «сетевых хомячков» вообще для многих оказалось большой неожиданностью. Оно вывело их на новый уровень общественного восприятия. Постепенно шаг за шагом они из маргиналов превращаются в респектабельных правых политиков европейского образца. Сыграл на стороне националистов и премьер Владимир Путин, опубликовавший 23 января нынешнего года свою статью о решении национального вопроса в стране. В правых кругах она была встречена позитивно. «За все хорошее, против всего плохого», — прокомментировал мне ее один знакомый националист. Ведь даже, несмотря на то, что она конечно предвыборная, премьер в ней впервые озвучил то, о чем правые твердили все последние 12 лет. То за что они преследовались правоохранителями и получили от своих оппонентов из либерального лагеря обидные ярлыки узколобых фашистов и нацистов.

Теперь, по признанию многих политологов, о недостатках национальной политики стало возможным говорить открыто, не боясь попасть по действие пресловутой 282 статьи УК РФ («экстремизм»), по которой отбывают наказание тысячи ультраправых по всей России. Их освобождение или сокращение им сроков заключения является одним из требований таких полулегальных правых организаций, как «Русские», «Славянский союз» и тому подобных движений, действующих в правовом поле. Они-то, по мнению большинства обывателей, и есть те самые настоящие националисты – те, кем долгое время СМИ пугали и продолжают пугать общественность.

Вместе с тем, подобные правые организации – вершина гигантского айсберга под названием «русский национализм». Они – ширма, за которой стоят и предпочитают прикрываться тысячи националистов с самыми разными убеждениями – от крайне правых, тех, кто стоит за многочисленными преступлениями, совершенными в последние годы на межнациональной почве, до умеренных. Для первых, временное сотрудничество с «карманными» националистами, какими они считают легальные организации – единственная возможность заявить о себе широким слоям общественности. Донести свои идеи в массы. Во всем остальном им с ними не по пути. Это признают и сами нынешние ультраправые, которые впрочем, в отличие от «лихих 90-х» уже не бреют головы наголо и внешне от обычных людей ничем не отличаются. Быть сегодня русским националистом не только не модно, но и очень опасно.

Впрочем, так было далеко не всегда. Первые группировки бритоголовых появились в России в середине 1990-х годов. Тогда практически не существовало никаких различий между ними и футбольными фанатами. Скинхед – значит фанат, такое утверждение для второй половины 90-х было аксиомой. Однако уже вскоре многие хулиганы, разделявшие расистские и ксенофобские убеждения начали понемногу отходить от околофутбола (зачем калечить себе подобных?) и стали сосредотачиваться на чисто националистических действиях – избиениях и грабежах мигрантов из Средней Азии и Кавказа. Поведение последних уже тогда не отличалось особой толерантностью к жителям других регионов страны. Доставалась от бритых и африканцам, волею судеб оказавшихся на просторах нашей страны.

Наиболее сильной и влиятельной группировкой в те годы являлась тогда банда ОБ-88 (объединенные бригады Хайль, Гитлер, буква Н восьмая в латинском алфавите), состоять в рядах которой для многих молодых людей было очень почетно. Она объединяла несколько десятков националистов и фанатов различных московских футбольных клубов, для которых националистические убеждения казались более привлекательными, чем цвета родной команды. Нередко во время различных «акций» (читай охоте на нерусских) к ним присоединялись футбольные хулиганы, забывавшие ради этого обо всех своих конфликтах.

Поначалу летальных исходов удавалось избегать, однако во время погрома на Царицынском рынке, произошедшем в октябре 2001 года, были забиты до смерти несколько иностранцев. Власти тогда сообщали о трех жертвах. По признаниям непосредственных участников тех событий на самом деле их было в несколько больше. Именно тогда в сознании правых произошел слом, после которого бритоголовые стали не просто избивать, а сознательно жестоко калечить или убивать приезжих. Кавказцы и азиаты отвечали им взаимностью. Ножевые ранения превратились в обычное дело.

Радикализация националистического движения в России привела к тому, что постепенно от участия в акциях стали отказываться тысячи фанатов. Убийства стали для них тем препятствием, которое многие из них отказались переступать. Вместе с тем, от националистических взглядов они не отказались. Избиения инородцев на улицах Москвы и других крупных городов продолжались. Этому во многом способствовала непродуманная миграционная политика властей, усложнившая и без того непростую межнациональную ситуацию в мегаполисах.

Скинхеды, оставшиеся после ухода фанатов в полном одиночестве, отнюдь не ослабли. Вместо массовых избиений инородцев они сосредоточились на убийствах приезжих. В первой половине — середине 2000-х число преступлений, совершенных на почве национальной ненависти значительно возросло. На те же годы пришлись и первые столкновения правых с появившимися в нашей стране антифашистами. Последние, к слову сказать, в отличие от правых никаких конкретных политических взглядов не придерживались, являясь чистой воды субкультурщиками.

Драки с левыми, происходившие с применением холодного оружия постепенно стали едва ли не основным полем деятельности русских националистов. Впрочем, уже тогда многие правые начали задумываться о создании легальных политических организаций, которые отражали бы их взгляды. Националистические движения, созданные по указке со Старой площади, никакого доверия у них не вызывали. Их ряды пополнили в основном молодые радикалы маргиналы. Более идейные – в основном те, кто пришел в движение еще в конце 90-х, предпочел от таких правых дистанцироваться. Вместе с тем, потребность в создании уважаемой националистической организации у них никуда не исчезла.

Образовавшуюся нишу заняла организация «Русский образ», созданная студентами-историками Никитой Тихоновым и Ильей Горячевым. Она быстро завоевала себе доверие у многих националистов-радикалов. Уже к 2007 году она превратилась в одну из самых успешных легальных националистических организаций. РО отказался от открытой расистской пропаганды, поставив на первое место социальную риторику. Со временем он стал претендовать на роль умеренной националистической партии европейского типа. Контакты с ним наладили и в администрации президента. Тем более что правые выступали категорически против «оранжевых революций» и в целом поддерживали курс государства.

Впрочем, наравне с легальным «Русским образом» в стране возникло и несколько автономных националистических групп, поставивших своей целью вооруженную борьбу не только с гастарбайтерами, но и системой, которая их породила. От совершения хаотичных убийств мигрантов они перешли к осуществлению терактов, устранению своих политических противников и экспроприациям средств на национальную революцию. Судебные процессы над участниками таких организаций как «СПАС», «Национал-социалистическое общество», «Боевая террористическая организация» и другими подобными объединениями продемонстрировали, что в стране полным ходом растет и крепнет националистическое подполье. На борьбу с ним были направлены значительные силы правоохранителей. Однако рост репрессий по отношению к правым и суровые приговоры участникам банд лишь еще более радикализовали движение. Для десятков ультраправых борьба с антинародной, по их мнению, властью и «агрессией инородцев» переросла в идею, которой они решили посвятить свою жизнь.

Созданию праворадикальных экстремистских группировок способствовало и появление в интернете программы развития русского националистического движения «Стратегия-2020», чей автор до сих пор не установлен. Известно лишь, что к ее редактированию приложил руку один из основателей «Русского образа» Никита Тихонов, который требовал от своих сторонников перейти к созданию вооруженных ячеек и организации борьбы путем совершения диверсий, терактов и экспроприаций для прихода к власти в России в 2020 году нацистского подполья. Примечательно, что подобным образом 100 лет назад действовали и эсеры с большевиками, в итоге оказавшимися у власти на целых 70 лет. По замыслу Тихонова, легальный и внешне респектабельный «Русский образ» должен был стать лишь политическим прикрытием боевым группам националистов по примеру партии «Шинн Фейн», радикальным крылом которой является Ирландская республиканская армия.

Впрочем, сыграть роль политического прикрытия «Русскому образу» так было и не суждено. В январе 2009 года, находившийся к тому времени уже три года в федеральном розыске за убийство антифашиста Никита Тихонов расстрелял в центре Москвы адвоката Станислава Маркелова, помогавшего антифашистам. Вместе с ним была убита и сотрудница «Новой газеты» Анастасия Бабурова, также занимавшаяся разоблачением ультраправых. Случившееся убийство вызвало широкий общественный резонанс и осенью того же года Тихонов и его гражданская супруга Евгения Хасис, подозреваемая в соучастии в этом преступлении, были пойманы. По правому движению был нанесен сильнейший удар. Все бывшие соратники основателя РО, в том числе и Горячев, попав под пресс правоохранительных органов, дали против него обвинительные показания. Тихонов был приговорен к пожизненному заключению, а Хасис – к 18 годам колонии.

Дело основателя «Русского образа» привело правое движение к серьезному расколу. Преодолеть его правые не в состоянии до сих пор. По их словам, правоохранителям удалось посеять в них смуту и недоверие друг к другу. В каждом они теперь видят предателя. Своим соратникам, свидетельствовавшим против Тихонова, они вынесли смертельный приговор. Правда, привести его в исполнение некому. Почти все, кто мог это сделать, осуждены на длительные сроки. По разным оценкам на зонах сидит 90 % актива. Террористы-одиночки залегли на дно. Находящихся в бегах правых теперь можно сосчитать по пальцам одной руки. Деятельность всех так или иначе связанных с национал-социалистическими идеями организаций, действовавших в легальном поле, была поставлена вне закона из-за причастности их членов к различным преступлениям. Авторитет «Русского образа», в котором сейчас насчитывается всего не более 50 членов, близок к нулю.

Тем не менее, говорить о разгроме националистического подполья в России пока все же преждевременно. Да, число убийств на межнациональной почве сокращается, однако неуклонно растет и число тех, кто связывает проблемы страны с ростом незаконной миграции, коррупцией в правоохранительных органах и вседозволенностью диаспор. Так или иначе, тех, кто сегодня в России разделяет правые убеждения, насчитывается миллионы. Радикалов из них – тысячи. Боевиков, готовых взять в руки оружие и бороться с системой – десятки, единицы. Однозначно ответить на вопрос, существуют ли сегодня автономные группировки националистов — сложно. Репрессии и аресты почти двух тысяч радикалов заставили оставшихся на свободе их соратников быть предельно осторожными. Сегодня почти все они находятся в разработке оперативников. На них созданы базы, и предпринимать какие-либо шаги для них чрезвычайно опасно. Тем не менее, по признаниям националистов, в настоящее время подпольных боевых бригад в России несколько десятков. При этом людей, живущих на нелегальном положении всего единицы. Как правило, они живут обычной, повседневной жизнью, по своим собственным документам, а параллельно в большей или меньшей степени занимаются уголовной деятельностью с националистическим уклоном.

В условиях, когда подпольная борьба для большинства русских националистов оказалась практически невозможной, единственным выходом из кризиса стала попытка реализации правых идей посредством широкой пропаганды своих взглядов: организацией спортивных мероприятий под лозунгами: «Русский – значит трезвый», благотворительной помощью детским домам в рамках программы «Русская демография», юридической и финансовой помощью осужденным или находящимся под следствием националистам и их родственникам. Осуществлением этих мероприятий занимаются в основном автономные группы правых. Впрочем, помощь приговоренным по экстремистским статьям оказывается и правозащитной организацией «Русский вердикт». Ее активисты пытаются создать «своим» заключенным в широких кругах общественности образ невинно осужденных, узников совести и военнопленных. Несмотря на то, что националистические взгляды в России разделяют согласно различным соцопросам миллионы, участвуют в подобной деятельности по всей стране лишь несколько сотен человек. Большее националисты совершить пока не в состоянии.

Новые перспективы замаячили перед ними лишь во время общегражданских акций протеста декабря 2011 года. Правые, среди которых, как и среди прочих протестующих значительное число составляют представители среднего класса, также выступили с осуждением действующей власти и потребовали перемен. Они по их признанию, не должны ограничиваться перевыборами в Госдуму, а должны означать полный демонтаж существующей системы. По их убеждению совершенно не важно, кто будет у власти, Путин или Немцов, ситуация в стране от этого сильно не изменится. Между тем, либералы, по сути узурпирующие сегодня народный протест, подобных взглядов не разделяют и всячески препятствуют пришедшим на митинги правым. Противоречия с ними обострились настолько, что накануне шествия 4 февраля организаторы мероприятия едва не отказали националистам в совместных действиях. Их подозревают в организации провокаций и попытках вырвать у них из рук знамя протеста. Так произошло на декабрьском митинге в Санкт-Петербурге и едва не случилось на Проспекте Сахарова, когда правые попытались захватить сцену, на которой выступали ораторы.
Как признают сами идейные националисты, пока у них еще нет однозначного отно

ения к тому, ходить на митинги оппозиции или не ходить. С одной стороны они там нежеланные гости, а с другой, это единственный способ заявить широким массам о своих взглядах. Говорить о них в кругу своих на «Русских маршах» — бессмысленно. Тем более, что идеи их уже не столь радикальны как ранее. Особо правым импонируют позиция таких людей как адвокат Алексей Навальный и экономист Михаил Делягин, которые открыто говорят о том, о чем власти предпочитали долго молчать, а правозащитники и представители либерального лагеря называли русским фашизмом.

Вместе с тем никакой внятной программы, как и внятной политической организации, к мнению которой могли бы прислушиваться миллионы, у правых сегодня нет. Ее создание – первейшая задача ультраправых. Возможно, объявленная в прошлом декабре президентом Дмитрием Медведевым политическая реформа поможет созданию правой партии. Тем более что в условиях отсутствия демократии, экономического кризиса, антисоциальных реформ, не понятной государственной политики финансирования Кавказа и привлечения тысяч трудовых мигрантов потенциал русских националистов сегодня очень высок. Возможен ли их приход к власти – покажет время.

Эта статья была написана до того, как минувшим днем свое отношение по поводу участия русских националистов в акциях протеста в статье в «Известиях» высказал вице-премьер России Дмитрий Рогозин.

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*