Просто ты умела ждать…

.

Просто ты умела ждать...

Одна из читательниц «Аргументов и фактов» прислала грустное письмо, косвенно связанное с процессом над Pussy Riot. В отличие от многих других писем, посвящённых нашумевшему процессу, она никого не поддерживает и никого не обвиняет.

Она пишет о другом: о том, что споры, развернувшиеся в последние месяцы среди образованных слоёв общества, по её мнению, уводят и население, и власть от обсуждения других — «настоящих болей России».

«Лично я счастливый человек, хотя и живу очень скромно. Прожитые годы научили меня не требовать много. Я сыта и одета. Живу на пенсию учителя». Подрабатывает бывшая учительница тем, что даёт уроки русского языка молодым таджикам. У неё пятеро детей и восемь внуков. Жизнь распорядилась так, что все они разбросаны по разным городам и посёлкам России. «Навещая их, я вижу другую страну. Это страна не Путина и не Медведева, не Навального и не Немцова. Это очень бедная и запущенная страна. И такое впечатление, что никому из тех, кого нам показывают по телевизору каждый день, до этой страны нет дела…»

В конце письма Елизавета Тихоновна вспоминает почти забытое ныне стихотворение Константина Симонова.

«Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди.
Жди, когда наводят грусть
Жёлтые дожди…
Ожиданием своим
ты спасла меня…
……
Как я выжил, будем знать
только мы с тобой, -
Просто ты умела ждать,
как никто другой».

Елизавета Тихоновна вспоминает, какими ожиданиями жила страна в мае 1945 года. «Всем казалось, что теперь, после Победы, и наступит настоящая, счастливая жизнь. Мне кажется, — пишет она в заключение, — что большая часть нынешних злых споров о том, правильно ли живёт страна, хорош ли Путин, посадят девчонок из «Пусси» или нет, связаны не с тем, есть у нас демократия или нет, а с тем, что у нас ничего не меняется. А новое поколение  терпеть и ждать не хочет. Отсюда и конфликты…»

Как никто другой…

Ожидания счастья у поколений, родившихся и выросших при советской власти, в значительной мере были связаны с идеологией. В советской России ею была пронизана вся жизнь. Шла интенсивная накачка социальным и политическим оптимизмом и на работе, и в школе, и в университете, и дома. Хорошо помню, как просыпался утром под лившуюся из репродуктора песню «Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся советская земля». Это заряжало. И хотя жизнь была трудной и люди жили в страшной нищете (в нашем дворе на 2-й Мещанской ул. в Москве у большинства семей отцы погибли на фронте), было ощущение единства страны и единства народа. Для большинства городского населения (города быстро росли за счёт притока  неграмотного крестьянства) оценки сводились к нескольким простым и ясным параметрам: есть работа, есть комнатка в коммунальной квартире, есть талон на покупку нескольких метров штапеля, есть ежегодное снижение цен на хлеб и муку, есть бесплатное образование, есть путёвка для детей в пионерский лагерь… И если вдобавок к этим благам во время праздничной демонст­рации «простому советскому человеку» довелось увидеть на трибуне тов. Сталина и тов. Молотова, то ощущений стабильности, надёжности и веры в завтрашний день хватало до следующего праздника. Эти поколения верили и в общую победу коммунизма, и в грядущее собственное счастье. Некоторые верят до сих пор.

На днях одна из газет рассказала о 87-летней вдове ветерана Великой Отечественной войны. Она живёт  в избушке с прохудившимся потолком и сырыми стенами. Живёт вместе с сыном-инвалидом и внучкой. Уже многие десятилетия бабушку переносят из одного списка нуждающихся в жилье в другой. «В настоящее время она уже включена в проект распоряжения для получения сертификата на жильё, и он находится на согласовании», — сообщили в Министерстве социального развития Пермского края. И бабушка верит. Верит, что ждать осталось совсем недолго. И что квартиру она получит раньше, чем умрёт. Как в стихотворении К. Симонова: «Просто ты умела ждать, как никто другой…»

Кто лучше?

Пару недель назад на Камчатке, в посёлке Вулканный, при проведении работ по ремонту памятника Ленину рабочие обнаружили капсулу с посланием комсомольцев ­70-х годов к потомкам. Комсомольцы, как и бабушка с Камчатки, тоже верили. «Наша гордость — подвиги старших поколений — это и наша ответственность перед Партией, Родиной, Народом,- писали они. — Пусть любовь ваша будет горячее, характеры мужественнее, пусть песни ваши будут радостнее. Мы не жалеем себя, потому что знаем: вы будете лучше и счастливее нас».

Не хочется быть циником, но подобные послания (а их в советские времена писали  сотнями) у нового поколения россиян сегодня могут вызвать скорее снисходительную улыбку, чем восторг. Стали ли мы лучше? Точнее сказать: стали другими. Сомневаюсь, чтобы даже самые зачарованные счастьем участники «Селигера» станут закладывать нечто подобное под памятник своим нынешним политическим кумирам. Век другой. Другая Россия.

Нынешние поколения не только более образованны, развиты и приобщены к городской — преимущественно западной — культуре. Они в отличие от своих накачанных идеологией (а нередко и запуганных ­НКВД) дедов и отцов совершенно свободны от идеологических штампов и, главное, от страхов. «Светлое будущее», которым почти весь ХХ век довольствовались их деды и родители, для них пустой звук. Они скептически относятся и к «идеологическим пакетам» новых партий, и к телевизионной пропаганде, и к обещаниям новых вождей.

Новое поколение россиян трудно убеждать словами, «полётами во сне и наяву». Слишком замусорен был ими ушедший век. Они готовы поверить тем, кто покажет дело. Тем, кто предъявит перемены.

 

 

Вячеслав Костиков
директор аналитического центра
«Аргументы и Факты»

 

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*