Скользкая тема

.

Скользкая тема

 Во французской Ницце проходит чемпионат мира по фигурному катанию.

За полтора года своего официального существования пара Максим Траньков и Татьяна Волосожар выиграла чемпионат России, чемпионат Европы и закрепилась в ранге основного российского претендента на «золото» мира. Накануне главного старта сезона «АиФ» встретился с фигуристами, чтобы обсудить с ними скользкую тему.

Пара — нормальная

«АиФ»: — Ребята, на чемпионат мира вы приехали как лучшая европейская пара. Но действительно ли лучшая? Ведь в январском чемпионате Европы не принимал участия сильный немецкий дуэт Савченко — Шолковы…

Татьяна Волосожар: — Мы и сами не очень обрадовались, когда узнали, что немцы снялись с турнира (из-за травмы партнёрши. — Ред.). Уж очень хотелось поквитаться с ними за поражение в финале Гран-при в Канаде, где они обошли нас всего на 0,18 балла. Увы, дуэли не получилось. Но говорить, что мы какие-то неполноценные чемпионы, лишь потому что не было наших конкурентов, думаю, не стоит. Мы могли выиграть и в их присутствии. В любом случае посмотрим, кто и чего стоит сейчас (наш разговор состоялся перед соревнованиями спортивных пар. — Ред.).

Максим Траньков: — Давайте не будем рассуждать о статусах. Вот выиграем чемпионат мира, Олимпиаду, тогда и поговорим (смеётся). Сейчас мы просто хорошая пара. Развиваемся, не стоим на месте. Да и с тренером нам, считаю, повезло. Нина Михайловна Мозер — это наша удача. Пусть она и не самый звёздный специалист, зато гениальный менеджер и психолог…

«АиФ»: — До того, как образовалась «просто хорошая пара», вы оба сменили достаточное количество партнёров. Что мешало вам раньше показывать высокие результаты?

М. Т.: — Много факторов влияет на то, чтобы пара сложилась. Это и психологические и чисто внешние характеристики спортсменов. Начиная с юношеского катания, я сменил 6 партнёрш. Причём с каждой из них мне было тяжело расставаться… Но, видимо, мне нужна была седьмая — Татьяна. Кому-то везёт сразу, как тем китайцам, которые стали олимпийскими чемпионами. Люди почти 20 лет вместе катаются. Но так бывает редко. При этом многие ищут-ищут, но так и не находят своего партнёра.

Т. В.: — Очень важно понимать друг друга, не опускаться до выяснения отношений по любому поводу. В этом плане у нас с Максимом всё отлично. Тьфу-тьфу.

«АиФ»: — Как я понимаю, в предыдущей паре у вас, Максим, со взаимопониманием было неважно. Ведь теперь ваша «экс» Мария Мухортова говорит, что не знает Транькова. Да и бывший тренер Олег Васильев много нелицеприятного сказал в ваш адрес.

М. Т.: — Честно, я не особо в курсе, что говорят и чем занимаются сейчас моя бывшая партнёрша и тренер. Мы с ними никогда не были ни друзьями, ни близкими по духу людьми. Такое положение дел в принципе не могло привести к спортивному результату. Кризис случился на Олимпийских играх в Ванкувере (Траньков — Мухортова заняли на Играх 7-е место. — Ред.). Мне тогда, правда, было тяжело. Ничего не получалось… Сейчас не буду спорить — в тот момент казалось, что я себя изжил как фигурист. Думал навсегда уйти из спорта. В жизни каждого человека есть такие мёртвые точки… Тогда я выстроил своеобразную информационную оборону: ничего не читал и не слушал, что обо мне говорят. Но никаких обид и претензий к кому-либо лично у меня нет.

«АиФ»: — Таня, вы долгие годы катались со своим мужем Станиславом Морозовым за Украину. А как вас свела судьба с Максимом и Россией?

Т. В.: — Стас не был моим официальным мужем. Это журналисты нас расписали… Мы с Морозовым откатали Олимпиаду в Ванкувере, после чего он решил уйти из спорта. Всё-таки Стасу исполнился 31 год. У меня же в планах было продолжать карьеру, и я стала искать нового партнёра и даже новую страну, так как на Украине никого не смогла найти. С Максимом же мы были знакомы и просились встать вместе у тренеров ещё в 2006 году, но этому всё время что-то мешало. И когда после Игр Макс стал «свободным», наши пути наконец пересеклись. Что касается российского гражданства, то всё решилось, казалось бы, просто. Мои родители русские: мама — из Калининграда, папа — из Нижнего Тагила (я родилась, когда он служил на Украине). Плюс Федерация фигурного катания России была заинтересована в появлении сильной пары и, думаю, замолвила словечко обо мне.

Стекло в коньках?

«АиФ»: — В прошлом году вы улетели в Японию, чтобы акклиматизироваться перед чемпионатом мира, и застали там землетрясение. Страшно было?

М. Т.: — Да, приятного было мало. Мы ехали в поезде — вдруг он остановился. Все объявления — на японском языке. Куда бежать? Что делать? И телефонная связь оказалась потеряна где-то на 5-7 часов.

Т.В.: — Представляете, как тяжело было нашим родителям? Какие-то агентства дали информацию, что мы пропали или даже погибли. Когда дозвонились домой и узнали про это, шок уже был не только у них, но и у нас.

«АиФ»: — Балетные рассказывают ужастики о своей профессии: конкуренты могут подсыпать в пуанты битое стекло, костюмы спрятать. В фигурном катании есть что-то подобное?

М. Т.: На нашем уровне маловероятно, а вот дети бывают очень жестокими. Юношеская «дедовщина» во всех видах спорта часто отбивает всякую охоту у талантливых ребят заниматься любимым делом. Я когда пацаном был, мне в Перми никакой жизни не давали на катке. Убегал с занятий, лишь бы не сталкиваться с местными «дедами».

Несколько раз пытался бросить катание, но потом понял: такая «конкуренция» — лучшая закалка характера.

«АиФ»: — У меня к вам последний вопрос: что конкретно должно сделать государство, чтобы российские пары ходили в лидерах?

Т. В.: — Государство и так нам даёт всё необходимое, в том числе и немалые деньги. Мы это понимаем и ценим. Теперь дело за нами, за нашим результатом.

М. Т.: — Полностью согласен.

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*