Солнечный Хиль. Супруга звала певца Айвазовским в песне

.

Солнечный Хиль.<br />
Супруга звала певца Айвазовским в песне

В смоленском храме Петра и Павла в 1934 г. располагался роддом. Именно там и появился на свет мальчик, мечтавший стать моряком. Эта его детская мечта, так и не воплощённая в реальность, позже привела к тому, что в репертуаре певца Хиля появилось много песен на морскую тематику: «А люди уходят в море», «Как провожают пароходы», «Ах, море, море» и др. «Жена даже в шутку зовёт меня Айвазовским в песне», — иронизировал по этому поводу сам певец.

Видел только хорошее

В годы войны во время бомбёжки Смоленска детсад, в котором находился будущий певец, эвакуировали, разлучив его надолго с родителями. «Вывозили из города только детей и раненых, — вспоминал потом Хиль. — Наш детский сад вывозили чуть ли не в последнюю очередь, вагон подцепили к составу с ранеными. Немцы очень сильно бомбили нас в дороге. До сих пор помню, что в то лето было много земляники и она была в крови раненых. Наши солдаты ничего не могли сделать, у них была одна винтовка на десять человек. Каждый день в дороге хоронили убитых — и бойцов, и детей. Мы помогали медсёстрам — кормили бойцов. Сначала нас поселили в доме священника. Рядом был госпиталь, и мне, семилетнему мальчишке, запомнилось огромное количество раненых».

Позже, анализируя свой репертуар и подчёркнуто жизнерадостную манеру исполнения, Хиль признался: виной всему детство, где «было столько негативного». «И в противовес этому, чтобы выжить, сохранить нервную систему, старался во всём самом плохом видеть хорошее, — комментировал Эдуард Анатольевич этот свой позитив. — Даже в смерти».

В конце 1943 г. маленького Эдика всё-таки разыскала мать и увезла в освобождённый Смоленск, лежащий в руинах. В подростковом возрасте он увлёкся рисованием и отправился в Петербург, чтобы поступить в художественное училище. Узнав, что на художника учат 7 лет, дядя-петербуржец, у которого остановился будущий певец, сказал: «Нет, я тебя столько не смогу содержать».

Голос у Хиля «прорезался» во время учёбы в полиграфическом техникуме. Музыка из хобби превратилась в профессию, когда после музыкального училища Хиль поступил в Ленинградскую консерваторию. Учёба там и послужила основой любви к классике. Он пел партию Фигаро в «Свадьбе Фигаро» Моцарта, ведущие партии в «Евгении Онегине» и «Пиковой даме», графа Эльфора в «Чёрном домино» Обера и др. Одно из выступлений Клавдии Шульженко так поразило его, что он увлёкся эстрадной песней. «Это дураки считают, что эстрада — лёгкий жанр, на самом деле это не так», — говорил он позже. А в 1962 г. Хиля впервые с эстрадным репертуаром столичной публике представил сам Леонид Утёсов.

«Если кто-то думает, что искусство создано для развлечения, то он ошибается, искусство должно воспитывать», — уверял певец, в репертуаре которого были песни, написанные такими мастерами, как И. Дунаевский, В. Соловьёв-Седой, М. Фрадкин, А. Петров, А. Островский, И. Шварц, М. Блантер.

 

РИА Новости
Мистер Трололо

«Солнечный певец из города дождей» — так называли Хиля за его умение даже не очень весёлую песню преподнести как самое жизнеутверждающее произведение. Именно эта манера много лет спустя заставила весь мир сходить с ума по его песне без слов — «Вокализ» А. Островского, изначально имевшей длинное название «Как я рад, ведь я, наконец, возвращаюсь домой». В марте 2010 г. пользователи Интернета обратили внимание на выложенный в Сети ролик, в котором молодой певец выводил своё знаменитое «тро-ло-ло».

За удивительный тембр, за высокое исполнительское мастерство и внутреннюю культуру публика прощала Хилю многое, в том числе и наличие в репертуаре «идеологически правильных песен» со словами: «Я не знаю, как это сделать, но прошу вас, товарищ ЦК, уберите Ленина с денег, так цена его высока!» Эта культура и закалка помогали Хилю оставаться «марафонцем» даже тогда, когда музыка вообще была никому не нужна. Сложно представить, но в конце 80-х певец, имя которого в советские времена произносили с придыханием, оказался в унизительной ситуации. «Это были чёрные дни: рухнул Ленконцерт, — откровенничал Хиль. — Я стал колесить по провинции. Обманывали нас: дашь 30 концертов, заплатят за два. Наконец, стало вообще нечем кормить семью. И я подался в Париж — на заработки. Там я экономил на всём: пешком шёл от дома до работы почти час». [articles: 37683]Но и это не сломило исполнителя, воспевавшего в своих песнях лётчиков, космонавтов, сталеваров, врачей, шофёров. «Зачем петь про красоту горящего металла?» — задавал он сам себе вопрос. «Только позже ко мне пришло понимание того, что это очень нужно людям», — признавался «АиФ» артист.

«Из моих песен чаще всего просят «Лесорубы», «Потолок ледяной», «Моряк вразвалочку». Эти песни создавали талантливые люди, поэтому они и живут так долго», — делился певец мнением о сегодняшних временах, временах (по его выражению) «двоечников и троечников в популярной музыке». И добавлял: «Но я с оптимизмом смотрю в будущее. И верю в нашу страну. А как не верить?»

 

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*