Стиляга с сермягой

.

Стиляга с сермягой

Пока Путин летал на дельта­плане, а Pussy Riot выносили приговор, все уже начали забывать про белые ленточки. Только Макаревич написал письмо президенту о засилье коррупции и спел песню про мальчика, оконфузившегося в храме. А его друг, артист Леонид Ярмольник, ничем таким пока не отличился. Почему?

Казалось бы, решительности ему не занимать: после пантомимы «Цыплёнок табака», теле­­программы «Вокруг смеха» и теле­игры «Форт Боярд» он сыграл Дона Румату в фильме Алексея Германа «Трудно быть богом», а во время президентских выборов, хотя его и считают аполитичной личностью, вышел на митинг оппозиции.

Пиво или Родина?

«AиФ»: — Леонид Исаакович, недавно вы пообещали, что в России всё будет хорошо, нового застоя не будет, к зиме Путин проснётся и объявит новую перестройку…

Л.Я.: — У меня есть надежда, что он ведёт какую-то умную игру. Всё жду от него ход конём, потому что очень уж всё ровненько, прогнозируемо. Не делается резких и сильных шагов. Когда что-то такое начнётся снова, ей-богу, я буду аплодировать стоя… К счастью, эти выборы кое-чему научили власть. Сегодня уже нельзя вести себя как при Брежневе. Чтобы тебя любили, уважали и верили в тебя, нужно совершать поступки, которые могут в хорошем смысле удивлять.

«AиФ»: — Вы сказали, что съёмки «Трудно быть богом» вас изменили. Фильм рассказывает об очень жестоких вещах из мракобесия Средневековья…

Л.Я.: — С одной стороны, жестоких, с другой — наоборот: как не поддаваться зверству, жлобству и чёрной силе, противостоять злу. Герман не развлекает зрителя, а помогает ему разобраться в себе. Мы живём, заботясь о том, чтобы были деньги. А что дальше? Отчего мы такие немилосердные, безжалостные? Почему рвём друг друга на части? Почему невозможно добиться любви и взаимопомощи? Я задумался…

«AиФ»: — Шесть лет назад вы сказали «AиФ», что фильм Германа — предвидение, его личный страх перед будущим, картина о том, что нас ждёт. И добавили: «Похоже, Россия скоро окажется под танком — например, фашизма». Ощущение поменялось?

Леонид Ярмольник. Источник фото: russianlook.com

Л.Я.: — Это мои мысли о молодёжи. Они плохо знают историю и не представляют, что пережили их отцы и деды. Поэтому их так легко увидеть в толпах фашист­вующих молодчиков. Им кажется, что таким способом они просто выражают свой протест, но к чему это ведёт, известно: сначала они будут собираться и обаятельно пить пиво, а потом превратятся в беспощадную силу, которая станет крушить мир…

[articles:48593]

Что сделать, чтобы они учили историю Родины и знали её не по книжке, а по сути? Самые лучшие уроки — когда тебе рассказывают о чём-то люди, которым ты доверяешь, например, родственники старшего поколения. Сейчас в стране мало что изменилось: закон работает на сильных и нет ощущения, что страница эпохи репрессий позади. Если так пойдёт дальше, мы сами можем разрешить ей опять реставрироваться.

«AиФ»: — А зачем вы недавно выступили по ТВ в защиту табака? В то время как правительство разрабатывает антитабачный закон, а в стране идёт кампания по борьбе с курением…

Л.Я.: — Я выступил за свободу выбора, понимаете? Дело не в табаке, а в том, чтобы меня уважали. Мне нравится, что все вокруг так носятся с моим здоровьем, но часто люди до такой степени рьяно это делают, что нарушают права человека, то есть моё волеизъявление. Я всё равно курил и курить буду. Так зачем устраивать для меня антитабачный пресс?

И потом, жизнь уже доказала, что умираем мы не от табака. Человек дымил всю жизнь, а причина смерти другая. Олега Янковского не стало не из-за того, что он курил, и Саши Абдулова тоже, и Лёни Филатова, который вообще не вынимал сигарету изо рта. Это не оправдание курильщикам, а ответ на массовый психоз: мол, «все поголовно бросаем курить!».

«Могу оторвать задницу!»

«AиФ»: — В вашем фильме «Стиляги» есть фраза: «У меня для тебя плохие новости. В Америке стиляг нет…» А в России они есть?

Л.Я.: — Тоже нет. Стиляги — чисто советское явление.

В СССР 50-х встречали по одёжке, но били по уму. Молодёжь выражала свой протест, одеваясь иначе, выделяясь из серой толпы. Стиляги были как бы альтернативой режиму, оппозицией. Сегодня в этом смысле стало поскучнее: прикидом никого не удивишь. Игрой ума тоже не получается. Что делать? Вот и идут ребята на «болотные» митинги…

«AиФ»: — Против чего они протестуют, знаете?

Л.Я.: — Им нечем занять себя. Нет серьёзной работы. Они недовольны собой из-за того, что неприменительны в жизни, и злятся на весь мир. Вся площадная, толповая оппозиция — признак того, что людям нечего делать. Поэтому и в лозунгах нет сермяги, простоты и точности. А молодёжь у нас доверчивая — слишком любит прикрепляться к непроверенным лидерам. У меня же от них стойкое чувство очень жёсткого и наглого пиара, желания втереться к тебе в душу и любой ценой получить дивиденды.

«AиФ»: — Однако перед президентскими выборами вы и сами отличились на митинге как доверенное лицо Михаила Прохорова…

Л.Я.: — Могу объяснить. У Прохорова я доверенное лицо по жизни — мы знакомы 18 лет… Кроме того, пошёл на митинг, потому что мы все пошли. Впервые в жизни влез в политику и был горд этим. Мы не выкрикивали лозунги, а хотели показать, что не будем отсиживаться и, если надо, можем оторвать задницу и собраться на площади. Это было шоу, праздник: мол, все живы и готовы защищать свои права. А на соседней трибуне люди до хрипоты истериковали и орали революционные призывы. Это не по мне. Гулянья с белыми ленточками начали тиражироваться — и превратилось в плохую привычку: «Скучно — пойдём на митинг». Вся оппозиция стала какая-то нарочная. Люди идут туда, чтобы пропиа­риться, а не решать проблемы общества.

«AиФ»: — В народе «вашу» партию называют партией олигархов. У людей к ней классовая ненависть: мол, собрались богатые на нашу голову. Вас это не смущает?

Л.Я.: — Так думают люди — без обид — недалёкие. Это попытка оправдать собственную неспособность быть человеком достаточным и обеспеченным. Нищета связана прежде всего с ленью и нежеланием работать. Если вдуматься — почему ты бедный? Значит, не умеешь делать что-то лучше, чем кто-то другой. Человек начинает зарабатывать деньги, когда опережает профессионалов в своей специальности. Тебе начинают платить не рубль, а два или пять. Меня, например, трудно назвать олигархом, правда? Мне 58. Вкалываю с 17. И за все 40 лет у меня ни разу не было нормального, запланированного отпуска, только разрозненные свободные дни. Но я счастлив, что его не было. Значит, всё в порядке, я востребован.

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*