«Укол» Моцартом. Как классику сделать ближе к современникам

.

«Укол» Моцартом.<br />
Как классику сделать ближе к современникам«Нам нечего делить»

«АиФ»: - Денис, почти сотня виолончелей, которые вышли на сцену…

Д.Ш.: — Их было 65!

«АиФ»: — …это абсолютный рекорд?

Д.Ш.: — По численности — нет, потому что на 70-летии Ростроповича играли под сто виолончелистов. Мы поставили другой рекорд — по репертуару. На том юбилее музыканты исполнили лишь одну пьесу, а мы в этот раз сотворили целый концерт из абсолютно разноплановой музыки. Что технически очень нелегко. Нелегко, как минимум, собрать такое количество звёздных фамилий — Александр Князев, Давид Герингас, Александр Бузлов, музыканты Светлановского оркестра, оркестра Павла Когана и др. — при нынешнем темпе жизни, когда все бегут, умудряются успевать на десяти работах сразу и полжизни проводят в самолётах.

«АиФ»: — Чтобы добиться от оркестра слаженной игры, дирижёру приходится месяцами репетировать со своими музыкантами. А вы как смогли так быстро сыграться?

Д.Ш.: — Это магия инструмента. Виолончелисты, в отличие от других специальностей, меньше склонны к скандалам. Виолончелист — это такой грустный, на всё согласный человек (смеётся). Почему мы такие? Потому что ту же скрипку долго слушать тяжело, звук контрабаса трудно различить из-за его очень высоких или очень низких частот. А виолончель охватывает всю звуковую палитру — от скрипки до контрабаса. Так что нам просто нечего делить!

«Бежим за покоем»

«АиФ»: — Вы сказали, что у музыкантов вся жизнь проходит на бегу. Но бежим-то сегодня все мы! И возникает вопрос: а до классики ли нам, бегунам?

Д.Ш.: — Ой (вздыхает)! Мы же все бежим за покоем, а не ради денег или карьеры. И настоящая (не только классическая) хорошая музыка, когда ты на два часа в неё погружаешься, и даёт тебе это искомое спокойствие. Хотя она заставляет тебя и волноваться, и сопереживать порой на разрыв души.

«АиФ»: — Ну, чтобы заставить слушателя сопереживать, до него ещё надо достучаться. Что становится всё сложнее и сложнее: зритель своё место в зале нашёл, в мобильник уткнулся — и ну новости в Интернете читать. И чем эту «интернет-броню» пробить?

Д.Ш.: — Знаете, если бы меня (не дай бог, конечно) на один день сделали президентом, я бы издал следующий указ: 95% рекламы, которая обрушивается на нас отовсюду, должна идти в сопровождении качественной популярной или классической музыки. Вы вспомните, на чём воспитывались в 90-е годы «малиновые пиджаки»? Откуда они узнавали о том, что есть такие композиторы — Моцарт, Чайковский, Бах? Из звонков их модных мобильных телефонов! И как ни банально это звучит, но даже такое лёгкое прикосновение к настоящему искусству уже меняет человека. И он уже поворачивается другим местом — и к искусству, и к жизни вообще! И уже начинает понимать: ага, Рахманинов! Сейчас мне где-то внутри будет очень больно, я буду переживать почему-то, у меня будет слезу вышибать. Но потом-то мне будет так хорошо! Поэтому пусть молодое поколение хоть через рекламу с классикой знакомится. Если в человеке с детства взращивать что-то хорошее, такую «прививку» Моцартом, Пушкиным, Чайковским делать, велики шансы, что из него вырастет что-то приличное!

«АиФ»: — А классические музыканты тем временем губу кривят: классика — искусство для избранных. Пусть лучше публика к нам на Олимп карабкается.

Д.Ш.: — Я считаю: чтобы что-то начало вверх тянуться, его нужно поливать водичкой, удобрять. А если просто сидеть на облаке и ждать, когда там что-то вырастет, в конце концов можешь оказаться в пустыне, и тебе останется лишь грызть сухую ложку (смеётся). А если серьёзно, то здесь весь вопрос в чувстве меры. Мне не очень нравится то, что делает госпожа Мэй: она публику привлекает не столько Бахом или Вивальди, сколько отсутствием юбок, «нижним этажом». А если музыка, которую выбрал для концерта, доступна в том числе и тем, кто пришёл в консерваторию впервые, и ему после концерта захочется прийти сюда ещё, значит, я всё сделал правильно!

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*