Владимир Полупанов: Зачем Елене Ваенге встречаться с президентом?

.

Владимир Полупанов: Зачем Елене Ваенге встречаться с президентом?

«По горячим следам» я попытался связаться с певицей, чтобы, так сказать, посодействовать в организации встречи с президентом. Позвонив её директору Руслану Сулимовскому, я привёл простые аргументы. «АиФ» готов предоставить Елене (бесплатно!) трибуну тиражом в 2,5 млн экземпляров, чтобы она изложила свои мысли на эти животрепещущие темы. «Президент прочитает интервью с Ваенгой в «АиФ» и, глядишь, на следующую встречу с творческими людьми позовёт певицу», — убеждал я директора. «Интервью не будет», — коротко сказал он. «Почему?» — удивился я. «Не будет», — стоял на своём продюсер. «Но вы можете мне хотя бы объяснить, почему?» — не отступал я. «Потому что это — эксклюзив», — огорошил меня Сулимовский. И повесил трубку. Если я правильно понял директора, он намекнул мне, что за «эксклюзив» надо платить. Правда, конкретную сумму не назвал. Может, боялся продешевить? Или постеснялся?

В последнее время ряд наших СМИ действительно стали платить знаменитостям деньги за их «откровения». Но эти «исповеди», как правило, касаются личной жизни. Когда артист рассказывает о том, с кем делит постель (а с кем уже не делит), как относится к предыдущим спутникам жизни, то есть это очень личная (и закрытая от посторонних) информация, которая, тем не менее, продаётся. «АиФ» за интервью артистам никогда не платил. Из-за принципа.

Таким «крохоборством», как правило, занимаются артисты, которые очень нуждаются в деньгах. То есть люди не очень востребованные. Ваенга, как мне казалось, на нуждающуюся совсем не похожа. Ведь сама получает за свои выступления гигантские гонорары. Билеты на её концерты стоят в среднем по 9-10 тысяч руб. Так что бюджетникам билет на концерт этой певицы не по карману. Может быть, поэтому Елена хочет попросить Медведева увеличить им зарплату, чтобы и эта категория зрителей смогла себе позволить такую роскошь…

Понятно, что деньги лишними не бывают. Но, например, Алле Пугачёвой, с которой мне неоднократно посчастливилось делать интервью для «АиФ», даже в голову не приходило брать за общение деньги. А уж она-то, куда более достойная собеседница. Поверьте, знаю, о чём говорю. Сравнивать их артистический талант тоже не буду, чтобы не обижать Елену.

В общем, брать деньги с журналистов за то, чтобы озвучить общественно значимую проблему, на мой взгляд, извините за прямоту, жлобство. И такое на моей памяти впервые.

Теперь что касается самих проблем, обозначенных певицей. Если бы Елена Ваенга хоть чуть-чуть интересовалась тем, что происходит в России, думаю, она бы и так знала, что зарплаты бюджетникам и пенсии государство регулярно повышает. Другое дело, что, конечно, их уровень вряд ли дотягивает до гонораров певицы, которые, как говорят, доходят до 50 тыс. евро. Но мне кажется, что у президента информация по этому вопросу гораздо более объёмная, чем у Ваенги, которая от бюджетников так же далека, как любой другой популярный российский артист.

С момента появления в эфире (с 2004 г.) программы «Дом-2» о желании закрыть её не заявляли, наверно, только сами участники этого проекта. Но, несмотря на жалобы известных людей, суды и криминальный душок, который сопровождает все эти годы программу (благодаря участникам, попадающим в криминальные истории или взрывам на съемочной площадке), «Дом-2» как стоял, так и стоит в эфире незыблемо уже 8 лет. Возможно, Елена лишь недавно включила телевизор и узрела, наконец, какого «монстра» породил канал ТНТ. И ужаснулась. Но причем здесь президент? Неужели певица и впрямь думает, что закрытие «Дома-2» — это президентский уровень? Ксения Собчак по этому поводу в своём «твите» отреагировала так: «Чем пошлая музыка лучше пошлой программы?». И тут с ней сложно не согласиться.

Или вот фонограмма, которую Ваенга просит запретить. Вернее, не саму «фанеру», а пение под неё. Несколько лет назад у меня состоялся разговор по этому поводу с другой, не менее знаменитой, но, на мой взгляд, более заслуженной певицей Ларисой Долиной, являвшейся на тот момент советником президента (Путина) по культуре. «У меня была единственная возможность зачитать доклад о состоянии дел на нашей эстраде на Совете по культуре и искусству в присутствии Путина, — рассказала мне в сентябре 2005 года Лариса Долина. — Речь шла о частичном запрещении фонограммы, о телевидении и радио в том числе. Я предложила, чтобы артисты, выступающие под фонограмму, указывали на афишах, например, так: «Некоторые песни в концерте будут исполняться под частичную или полную фонограмму». В этом случае, естественно, билеты должны стоить дешевле, чем на концерт с живым звуком. Надо научить публику отличать качественный продукт от подделки. В основном это касается молодых артистов, которые, не успев приобрести опыт, позволяют себе халтурить. Владимир Владимирович внимательно выслушал мои доводы и ответил: «И кто же тогда останется на нашей эстраде, если мы примем такой закон? Кроме вас, может, еще человек пять…». И этот вопрос, к сожалению, повис в воздухе». Но, видимо, это интервью, как и многое другое, Елена тоже не читала, иначе была бы в курсе, что там, «наверху», и с этой проблемой тоже знакомы.

Теперь, собственно, несколько слов о самой Ваенге, которая вдруг выступила поборницей нравственности, борцом с «фанерой» и защитницей бюджетников и стариков. Одно дело, когда в этих ролях выступает, скажем, Юрий Шевчук, у которого и репертуар соответствующий, и деньги за свои интервью он не просит. Другое дело певица, ранее на эти темы не говорившая и поющая, мягко говоря, не самые социальные песни. Приведу всего лишь один факт из творческой жизни Ваенги, который немного проливает свет на её личность. Певица Анна Герасимова, лидер рок-группы «Умка и броневик» в марте прошлого года наткнулась на видеозапись одного из концертов Ваенги, которая пела её песню на стихи Цветаевой — «Я пела про судьбу-злодейку». Анна была так возмущена, что её песню без предупреждения поёт другая артистка, что решила восстановить справедливость и тоже позвонила директору Ваенги Руслану Сулимовскому.

По её словам, директор сначала был очень любезен и даже пообещал, что певица больше не будет петь эту песню. И в качестве компенсации предложил Анне ОДНУ тысячу рублей! А когда та отказалась, спросил: «Сколько же вы хотите?». «Ну, хотя бы 10 тысяч…», — попросила Герасимова. Эта сумма директору Ваенги показалась слишком завышенной, и он отказался продолжать разговор на «больную» финансовую тему. Когда же Анна опубликовала переговоры с ним в «Живом журнале», он позвонил ей с угрозами и обещанием засудить автора песни. Видимо, певице и её директору действительно стало не хватать тех денег, которые они зарабатывают на концертах. Скорее всего, певице захотелось выйти на другой уровень популярности, и, соответственно, гонораров, а тут, как известно, все средства хороши. В том числе и публичная заявка о том, что хочешь встретиться с президентом. 

  Владимир Полупанов
Журналист еженедельника
«Аргументы и Факты»

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*