Вокруг Светы. Кузнецова — о подругах и мужчинах

.

Вокруг Светы.<br />
Кузнецова - о подругах и мужчинах                                                               

Досье

 Светлана Кузнецова родилась в 1985 г. в Ленинграде. Чаще всех россиян играла в финалах турниров Большого шлема — 11 раз (4 в одиночном разряде и 7 в парном). Обладательница 13 титулов WTA в одиночном разряде и 15 в парном.

Отпраздновав победу в парном разряде Australian Open, Светлана Кузнецова перемещается в Москву, чтобы выступить за сборную на Кубке федерации. Но в разговоре с теннисисткой «АиФ» специально игнорирует корты российской столицы и Мельбурна, график и рейтинги. Мы говорим о кавалерах, юбках и любви, о которой неловко не упомянуть накануне 14 февраля.

- Москва и Питер, где родилась, — здесь мне хорошо, как нигде. Энергетика сумасшедшая, улицы вибрируют, никакой бессмысленной расслабленности. Это моё. Делаю, что хочу, ем, что нравится, и общаюсь с теми, кого люблю. Хотя, может, мне тут так хорошо именно потому, что бываю редко. Вот закончу карьеру, поживу и скажу вам: да гори огнём эти пробки и этот мегаполис! Кто знает…

Дело — в юбке

Мы все в России живём как в последний день. Отсюда и скорости, и девочки, одетые во всё лучшее сразу. В Барселоне шпилек и платьев не встретишь — сплошь кеды и джинсы. В Москве — мини-юбки, даже в минус 20. Потому что нельзя упустить шанс понравиться какому-нибудь мужчине. Авось возьмёт под своё крыло… Нет, я тоже люблю красиво одеваться. Но это делаю для себя. По жизни рассчитываю только на свои силы. Мне проще так. Не надо ни за кем бегать, кого-то искать. Всё придёт само, если будет нужно.

Российские мужчины избалованы нереально — это факт. Женщины на любой вкус — отсюда и постоянные измены. Однако наши, даже при всех их недостатках, — с большой буквы Мужчины. Мелочь, но в той же Испании я постоянно сталкивалась с «давай за ужин пополам заплатим». Нашему такое в голову не придёт — он отдаст последнее, займёт. Не умеют в Европе, на мой взгляд, ухаживать, забыли, что такое цветы дарить. Вы, мол, женщины само­достаточные, вот и давайте таскайте свои пакеты сами. Поэтому после моих рассказов подруги-иностранки начинают вздыхать: «Хотелось бы замуж за русского».

Reuters

Если про юбки в теннисе, то вспомните, в каком виде появилась Винус Вильямс на париж­ском Ролан Гарросе? Кружевное, почти прозрачное платье, трусы под цвет кожи. Такие, что создавалось впечатление — она просто забыла надеть нижнее бельё. Все только и делали, что фотографировали её попу. Лишь организаторы Уимблдона тщательно пекутся о своих традициях. Чтобы все в белом, никаких откровенных, экстравагантных костюмов. Но что консервативные анг­личане могут противопоставить тенденциям? Как ни крути, для болельщиков длина юбки имеет значение. Неслучайно даже в жен­ском боксе спортсменок решили переодеть. Хотя в принципе если жена президента начнёт увлекаться боксом, на популярности это сильнее скажется.

Где дружбе конец?

Когда бегаешь по пять часов в день на солнце, потом загар аккурат по контуру майки. Хоть топлес тренируйся. (Смеётся.) Локти, плечи, стопы… Постоянно что-то болит. И бесконечные мозоли на ногах, которые не проходят. Я не жалуюсь и не пытаюсь поменять отношение кого-либо ко мне. Я такая, какая есть. Мне не стыдно сказать, что могу выругаться. Когда играешь на максимуме, сложно контролировать эмоции. Хочешь не хочешь, а вылетают какие-то слова. А у кого не вылетают?!

Есть, конечно, девочки-теннисистки, которые дружат. Например, Дулко с Пенетта (аргентинка Гизела Дулко и итальянка Флавия Пенетта. — Ред.). В паре хорошо играют, постоянно находятся вместе, и это их связывает. Но они не соперницы друг другу. Там, где начинается борьба за первое место, дружба заканчивается.

А я? Просто нормально общаюсь со всеми, никто от меня никакой подставы не ждёт. Все знают, что я за человек, и, думаю, меня уважают.

Существуют и теннисистки, которых никто не любит, потому что они не соблюдают некие правила поведения. Провоцируют, жульничают, ругаются с судьями. Бывают такие, что способны исподтишка ударить тебя в паре. Имён называть не буду, но кое за кем тянется дурная слава. И это без привязки к национальности. Причём если русская какая-такая стерва, то мне, наверное, проще её понять-простить. Мотивы своих легче объяснить.

Кто на новенького?

Это неприятно говорить, однако пока я не вижу следующего поколения в российском теннисе. Нет новых Мыскиных, Дементьевых, Шараповых. Есть девочки, которые хорошо играют, но очень сложно представить, что они смогут победить на турнирах Большого шлема. Я выиграла US Open в 19 лет, Шарапова — Уимблдон в 17. А где сегодняшние 17-19-летние? Почему это произошло? Наверное, не мне судить. Дело, конечно, и в финансировании. Но не факт, что если деньги появятся, то будет результат. Вот над чем надо сегодня думать и работать. Но пока ничего не происходит… И это меня пугает.
Тренерская карьера — это мне просто неинтересно. Потому что, когда ты игрок, под тебя подстраивается вся команда. А тут ты должен подстраи­ваться под игрока. У меня это сделать, наверное, не получится. Да и потом, я вряд ли смогу столько путешествовать ещё раз. Это как прожить вторую жизнь с каким-то другим теннисистом. Так что если говорить о будущем, то меня скорее привлекают решение организационных вопросов, область менеджмента, теннисные академии и т. п.

P. S. Ким Клийстерс — молодец. Вернулась в спорт после рождения ребёнка и через месяц после возвращения выиграла открытый чемпионат США. Могла бы я так же? Думаю, да. Но только если рядом будет человек, на которого можно положиться.

Виктория ХЕСИНА «На улице минус 20, я стою в бесконечной пробке, дико опаздываю на команд­ный ужин и представляю, как на меня все злятся. Нерв­ничаю… Но я в Москве, одном из моих самых любимых городов на земле».

Отпраздновав победу в парном разряде Australian Open, Светлана Кузнецова перемещается в Москву, чтобы выступить за сборную на Кубке федерации. Но в разговоре с теннисисткой «АиФ» специально игнорирует корты российской столицы и Мельбурна, график и рейтинги. Мы говорим о кавалерах, юбках и любви, о которой неловко не упомянуть накануне 14 февраля.

- Москва и Питер, где родилась, — здесь мне хорошо, как нигде. Энергетика сумасшедшая, улицы вибрируют, никакой бессмысленной расслабленности. Это моё. Делаю, что хочу, ем, что нравится, и общаюсь с теми, кого люблю. Хотя, может, мне тут так хорошо именно потому, что бываю редко. Вот закончу карьеру, поживу и скажу вам: да гори огнём эти пробки и этот мегаполис! Кто знает…

Дело — в юбке

Мы все в России живём как в последний день. Отсюда и скорости, и девочки, одетые во всё лучшее сразу. В Барселоне шпилек и платьев не встретишь — сплошь кеды и джинсы. В Москве — мини-юбки, даже в минус 20. Потому что нельзя упустить шанс понравиться какому-нибудь мужчине. Авось возьмёт под своё крыло… Нет, я тоже люблю красиво одеваться. Но это делаю для себя. По жизни рассчитываю только на свои силы. Мне проще так. Не надо ни за кем бегать, кого-то искать. Всё придёт само, если будет нужно.

Российские мужчины избалованы нереально — это факт. Женщины на любой вкус — отсюда и постоянные измены. Однако наши, даже при всех их недостатках, — с большой буквы Мужчины. Мелочь, но в той же Испании я постоянно сталкивалась с «давай за ужин пополам заплатим». Нашему такое в голову не придёт — он отдаст последнее, займёт. Не умеют в Европе, на мой взгляд, ухаживать, забыли, что такое цветы дарить. Вы, мол, женщины само­достаточные, вот и давайте таскайте свои пакеты сами. Поэтому после моих рассказов подруги-иностранки начинают вздыхать: «Хотелось бы замуж за русского».

Если про юбки в теннисе, то вспомните, в каком виде появилась Винус Вильямс на париж­ском Ролан Гарросе? Кружевное, почти прозрачное платье, трусы под цвет кожи. Такие, что создавалось впечатление — она просто забыла надеть нижнее бельё. Все только и делали, что фотографировали её попу. Лишь организаторы Уимблдона тщательно пекутся о своих традициях. Чтобы все в белом, никаких откровенных, экстравагантных костюмов. Но что консервативные анг­личане могут противопоставить тенденциям? Как ни крути, для болельщиков длина юбки имеет значение. Неслучайно даже в жен­ском боксе спортсменок решили переодеть. Хотя в принципе если жена президента начнёт увлекаться боксом, на популярности это сильнее скажется.

Где дружбе конец?

Когда бегаешь по пять часов в день на солнце, потом загар аккурат по контуру майки. Хоть топлес тренируйся. (Смеётся.) Локти, плечи, стопы… Постоянно что-то болит. И бесконечные мозоли на ногах, которые не проходят. Я не жалуюсь и не пытаюсь поменять отношение кого-либо ко мне. Я такая, какая есть. Мне не стыдно сказать, что могу выругаться. Когда играешь на максимуме, сложно контролировать эмоции. Хочешь не хочешь, а вылетают какие-то слова. А у кого не вылетают?!

Есть, конечно, девочки-теннисистки, которые дружат. Например, Дулко с Пенетта (аргентинка Гизела Дулко и итальянка Флавия Пенетта. — Ред.). В паре хорошо играют, постоянно находятся вместе, и это их связывает. Но они не соперницы друг другу. Там, где начинается борьба за первое место, дружба заканчивается.

А я? Просто нормально общаюсь со всеми, никто от меня никакой подставы не ждёт. Все знают, что я за человек, и, думаю, меня уважают.

Существуют и теннисистки, которых никто не любит, потому что они не соблюдают некие правила поведения. Провоцируют, жульничают, ругаются с судьями. Бывают такие, что способны исподтишка ударить тебя в паре. Имён называть не буду, но кое за кем тянется дурная слава. И это без привязки к национальности. Причём если русская какая-такая стерва, то мне, наверное, проще её понять-простить. Мотивы своих легче объяснить.

Кто на новенького?

Это неприятно говорить, однако пока я не вижу следующего поколения в российском теннисе. Нет новых Мыскиных, Дементьевых, Шараповых. Есть девочки, которые хорошо играют, но очень сложно представить, что они смогут победить на турнирах Большого шлема. Я выиграла US Open в 19 лет, Шарапова — Уимблдон в 17. А где сегодняшние 17-19-летние? Почему это произошло? Наверное, не мне судить. Дело, конечно, и в финансировании. Но не факт, что если деньги появятся, то будет результат. Вот над чем надо сегодня думать и работать. Но пока ничего не происходит… И это меня пугает.

Тренерская карьера — это мне просто неинтересно. Потому что, когда ты игрок, под тебя подстраивается вся команда. А тут ты должен подстраи­ваться под игрока. У меня это сделать, наверное, не получится. Да и потом, я вряд ли смогу столько путешествовать ещё раз. Это как прожить вторую жизнь с каким-то другим теннисистом. Так что если говорить о будущем, то меня скорее привлекают решение организационных вопросов, область менеджмента, теннисные академии и т. п.

P. S. Ким Клийстерс — молодец. Вернулась в спорт после рождения ребёнка и через месяц после возвращения выиграла открытый чемпионат США. Могла бы я так же? Думаю, да. Но только если рядом будет человек, на которого можно положиться.

 Читать также:  Как теннисистка Дементьева покорила сердце хоккеиста Афиногенова

 

Оставить Комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*